Получившие в свои борта, кто по двадцать, а кто и по тридцать, тяжелых немецких снарядов, русские линкоры предстали перед относительно свежими силами немцев в откровенно плачевном виде. С выбитыми башнями, с побитыми осколками трубами, с подводными пробоинами, с почти полностью расстрелянным боекомплектом, с вымотанными экипажами, они уже не имели никакой возможности противостоять на равных слегка побитым «Кёнигу Альберту» и «Дерфлингеру». По сути, адмирал Эссен попал в то же незавидное положение, в котором год назад, при сражении с английским флотом, побывали его нынешние визави. Разве что он смел рассчитывать на помощь с небес, которая несколько задерживалась из-за посвежевшей погоды. Ведь разошедшиеся волны принялись раскачивать слишком легкий «Океан» столь сильно, что он более не мог обеспечить своему авиационному отряду прежние условия посадки и взлета. Да и механики сетовали на невозможность должным образом обслужить двигатели при такой интенсивности вылетов, отказываясь давать гарантии их дальнейшей бесперебойной работы. В общем, к тому моменту как подошедший последним линейный крейсер включился в очередную перестрелку, лишь четыре торпедоносца резали своими крыльями встречный ветер, потеряв одного собрата в аварии. Именно они и спасли весь Балтийский флот от нависшей над ним угрозы превращения вырванного зубами триумфа в тяжелейшее поражение. Распознав сигналы подаваемые ракетами с «Рюрика», капитан 2-го ранга Юнкер указал мичману Щепотьеву на «Дерфлингер» и, удостоверившись, что пара торпедоносцев начала заход на замыкающий германскую колонну дредноут, увлек своего ведомого в атаку на «Кёниг Альберт». Именно подрыв этих четырех авиационных торпед стали завершающим аккордом в сражении, длившемся почти весь день. Понимающий, что добиться большего у него не выйдет, адмирал Эссен развернул свои корабли на север, тем самым показывая противнику желание закончить бой. Преследовать его избитые корабли никто не стал. В ответ на вопрос о дальнейших действиях высказанный капитаном-цур-зее Эрнстом Эверсом, исполняющим обязанности командира «Кёнига Альберта», вице-адмирал Шмидт лишь устало махнул рукой в сторону юга. Все его уцелевшие крупные корабли, точно так же как и русские, находились одной ногой в могиле, потому он даже украдкой вздохнул с облегчением, когда понял, что враг отступил.
Так с вновь оспариваемым обеими сторонами результатом завершилось второе по масштабности морское сражение подходящей к своему логическому завершению войны. Откровенно избитые русские дредноуты соединилась с остатками эскадры, и уже все вместе они взяли курс на Рижский залив, в защищенных водах которого очень сильно хотелось бы укрыть до наступления темноты, чтобы не стать лакомыми целями для шныряющих на грани видимости немецких эсминцев. К тому же срочно требовалось переправить сотни людей в госпитали, провести предварительную оценку повреждений кораблей и просто напросто выспаться. Четверка же немецких дредноутов, переживших очередную авантюру адмиралов Кайзерлихмарине, избежав засад русских субмарин, добралась до Киля, где в очередной раз встала на длительный ремонт.
Точно так же, как это имело место быть после «Второго сражения у Доггер-банки», каждый объявил победителем именно себя. При этом русские напирали на факт уничтожения, как минимум, трех дредноутов — взорвавшихся «Маркграфа» с «Рейнландом» и выкинувшегося на камни «Фон-дер-Танна», место крушения которого недолго оставалось тайной. К тому же немцы потеряли четыре броненосца, два крейсера, оба гидроавиатранспорта, не менее семи эсминцев и с десяток грузовых пароходов. При этом скромно умалчивалось о собственных потерях в десять кораблей всех классов и 2367 моряков только погибшими и пропавшими без вести. Немцы же делали акцент на сохранении своей морской торговли в водах Балтийского моря и приведении к полной небоеспособности всех сохранившихся крупных кораблей Балтийского флота. Они даже совершили быстрый наскок четверкой броненосцев на Мемель, Либаву и к островам Моонзунда, дабы продемонстрировать общественности, кто в доме хозяин, а кто вынужден прятаться за минными полями. Но всем уже было ясно, что итог войны один. И решалась судьба Германии отнюдь не в морских баталиях.
Начавшееся в первых числах мая одновременное всеобщее наступление английских, канадских, бельгийских, французских, итальянских, болгарских, румынских и русских войск едва не привело к уничтожению армии Германской империи. Не имея возможности оперировать резервами в плане переброски войск между Западным и Восточным фронтами, немцы получили прорывы своей обороны в районе Арраса и Суассона на западе и в районе Загреба, Братиславы, Брюнна и Бреслау на востоке. Так сказалась, как гибель пяти австрийских армий в прошедшем году, так и применение русскими на узких участках фронта свыше 5 миллионов высвободившихся солдат.
