К ним быстрым шагом приближался один из охранников банка. Он держался за рукоятку меча, готовясь обнажить его в любой момент.
— Мы просто гуляем, — начал Эмилирион. — Разве это запрещено?
— Нет, это не запрещено, — ответил альсид. — Показывай, что в мешке, и не думай хитрить!
— Позвольте узнать, сколько золотых составляет Ваше жалование? — Он сделал шаг в сторону мужчины.
Охранник достал меч и гневно заорал:
— Купить меня захотел, ублюдок?!
— Может быть пятьдесят золотых монет помогут нам уладить конфликт?
Мужчина замешкался. Его прыть и ненависть уступили место меркантильной прожилке, присущей каждому гуманоиду. Спустя пол минуты активного размышления он ответил:
— Сто золотых, и не монетой меньше!
Эмилирион повернулся к нему спиной, приоткрыл мешок и начал отсчитывать монеты. По двадцать штук он отдавал в трясущиеся руки Теи, а та передавала их охраннику. Пять таких передач, и сделка завершилась.
Альсид с довольным видом и набитыми карманами пошёл обратно на пост. Эмилирион и Тея направились в сторону центральной улицы.
— Получается это и есть власть денег, про которую мне рассказывал отец? — спросила она.
— Это называется коррупция, — ответил он. — Кандалы для бедных, крылья для богатых.
Не успели они пройти пятьдесят шагов, как сзади появился тот самый охранник, вместе с четырьмя друзьями. Мужчины бежали за ними с обнаженными клинками.
— Не останавливайся и не оборачивайся, — холодно произнёс Эмилирион.
— Ты же не собираешься их убивать?! — Тея демонстративно остановилось, явно не осознавая всей опасности ситуации. — Они наверняка хотят денег, давай дадим им.
— Надоели мне эти игры в рыцаря на белом коне! — Он бросил мешок на землю и развернулся в сторону нападавших. — Икар, активировать Немезиду, третий уровень вмешательства.
— Прошу тебя, не делай этого… — Она упала на колени.
Защитный механизм, прозванный Немезидой в честь богини возмездия, получил частичный контроль над телом Эмилириона. Третий уровень вмешательства, позволял ей очистить разум от милосердия и другой человеческой брехни и сосредоточиться на выполнении поставленной задачи.
Последовали два щелчка пальцами с промежутками в пару секунд. После первого земля под ногами охранников разверзлась, и они упали вниз. После второго грунт вернулся на своё место. Все пятеро теперь похоронены посреди улицы. Одна им повезло, вместо того, чтобы быть погребенными заживо, их сдавило и расплющило набегающей землей.
Хоть мужчины и умерли мгновенно, для Теи это не стало утешением. По её лицу текли слёзы, а рот раз за разом повторял одну фразу:
— Они же ни в чём не виноваты…
Эмилирион пришёл в себя — Немезида выполнила свою задачу. Он поднял в воздух мешок и неспешно пошёл к центральной улице.
— И что мы вот так уйдём?! Сделаем вид, что ничего не случилось?! Чем мы лучше того вора, что хотел отнять наши деньги?
— Что сделано, то сделано, — безэмоционально ответил он. — Если хочешь, я могу отдать твою долю прямо сейчас.
— Не нужны мне эти кровавые деньги! — воскликнула она.
— Ты идёшь или будешь оплакивать глупцов, не рассчитавших свои силы?
Тея всё же пошла за ним, но по дороге до таверны шла позади и не произнесла ни слова. Эмилириона, в отличие от Сатира, не сильно интересовали её нравственные страдания, а в роли проводника она его больше не интересовала. Возможно, она подошла бы в качестве напарницы, но бороться с истериками после каждого убийства он не собирался.
Они благополучно добрались до таверны по безлюдным улицам. Эмилирион занёс мешок с награбленным в комнату, набрал два полных кармана монет и пошёл вниз. Тея легла на кровать, так и не произнеся ни слова.
В тот момент, когда он спустился вниз, трактирщик вернулся с площади. Эмилирион подошёл к полному, пожилому мужчине и спросил:
— Что вы думаете на счёт слов короля?
— Мне кажется, он нас просто хотел успокоить. А то, что война не доберется до Миранталя — полная чушь! Если ремианцы смогли переплыть Великое море и высадиться в Ариате — нам всем хана, — ответил трактирщик.
— А как же армия, разве она нас не защитит?
Мужчина зашёл за барную стойку, сел на обшарпанный стул и произнёс:
— Врагов слишком много. Не хочется бросать своё дело, ведь всю жизнь на него положил, но видимо другого пути нет — нужно бежать.
— И сколько по-вашему у нас времени? — Эмилирион пытался выжать из собеседника максимум информации.
— Через неделю здесь уже будет опасно оставаться. — Он налил себе стакан крепкого алкоголя и выпил залпом (крепкого по местным меркам, по земным же содержание этилового спирта в напитке не превышало двадцати пяти градусов). — Я подумываю уехать в Ласнион.
— Почему именно туда? Мне кажется, что ремианцы в первую очередь возьмут именно его. Город без высоких каменных стен — лёгкая добыча.
— Ваша правда. — Трактирщик налил второй стакан. — Говорят, что Редгар, назначенный генералом армии ремианцев, хочет взять столицу и тем самым быстро закончить войну.
— Блицкриг значит… — негромко произнёс Эмилирион.
— Что, простите? — переспросил мужчина.
— Да это я сам с собой, — ответил он. — Подскажите, где можно приобрести приличную одежу?
