— В том-то и дело. Ники здраво оценила опасность. И повела себя разумно, адекватно ситуации. А вот ты, — голос Грега стал холоднее градусов на двадцать, — опять вел себя как полный идиот! Задираться к взрослому боевому дракону! Даже не поняв, кто перед тобой! Снова все те же ошибки!
— Но она первая начала! Она вела себя нагло!
— Она имела на это право.
— Какое еще «право»?
— Да право сильного, е-мое! — не выдержал Валенок. — А ты зачем к ней полез? Ты еще даже по-настоящему не сражался ни разу! Знаешь, Леха, — маленькие, но гордые птички плохо кончают. Ты уж реши, или ты маленький, или гордый!
Я сердито фыркнул, но промолчал. Не то Валенок точно решил бы, что я и к нему задираюсь.
— А впрочем, — добавил Грег задумчиво, — эта Драганка — такая же чокнутая, как и ты. Она отличный воин, но это явный перебор — напасть на четырех черных драконов сразу!
— Да уж, отличный! — ядовито заметила Ники, тут же приходя в плохое настроение. — У нее это на лице написано. Когтями!
— Горячий дэвушка, вах! — причмокнул Валенок.
— А окажись на моем месте боевой красный дракон, она бы уже была мертва, — сказал Грег.
— Слушайте, — вмешался я. — Это вообще нормально? Драконы так часто сражаются? Вот так, без повода — и сразу насмерть?
— Ха! — развеселился Валенок. — «Насмерть!» Это ж была даже не драка, а так — разминка.
— Красивый, чистый бой по всем правилам, — сказал Грег. — Никого даже не ранили. Так, унизили слегка.
Ники добавила ревниво:
— Но ты потом наговорил ей комплиментов, и она тут же растаяла!
— Зачем мне наживать врагов на пустом месте? Если бы это был бой насмерть, все было бы совсем иначе. Ты заметил, Леха, что мы не дышали ни огнем, ничем другим? И не пользовались магией? А примени она магию, и я бы не поручился за исход поединка. Синие драконы славятся своими уникальными боевыми техниками, и особенно сильны в магии иллюзий. Она могла бы так исподволь зачаровать место боя, что я вообще бы ни разу по ней не попал. Точнее, не я, конечно, а кто-нибудь другой на моем месте…
— То есть, если бы ты не вступился, пришлось бы сражаться мне? — уточнил я, чтобы внести в вопрос полную ясность.
Валенок гнусно заметил:
— Ну, «сражаться» — это явное преувеличение…
— И что, она могла бы меня убить?
— Ты — молодой дракон, — сказал Грег. — Бить молодежь можно и нужно, но в воспитательных целях. Убивать молодняк — дурной тон. Но в принципе, конечно, могла бы.
— А если бы опытный дракон убил меня, что бы ему было?
— Общественное порицание. Я бы, к примеру, такому дракону руки не подал.
— И все?!
— Конечно.
— И что, часто ли убивают новичков?!
— Да сплошь и рядом, — сказал Валенок. — Какого дракона когда-то интересовало мнение о себе?
Я отвернулся, ворча. Что-то мне все это не понравилось. В самом начале Грег расписал мне драконов, как этаких ангелов в чешуе, а тут такие новости…
— Грег, на пару слов, — сказал Валенок.
Они отошли вперед и несколько минут шли, о чем-то тихо беседуя. Ники шагала рядом со мной, сутулившись и с ожесточенным выражением глядя себе под ноги.
— Эй, а ты что такая мрачная? — спросил я. — Тебя же, в отличие от меня, расхвалили!
Ники скрипнула зубами.
— Это не похвала, — прошипела она. — «Молодец, что стояла в сторонке!» Ничего! Я тоже такой стану!
— Лучше не надо, — искренне посоветовал я. — Я тебя начну бояться.
Но когда отвернулся, перед глазами возникла Драганка — смертельно опасная и очаровательная до невозможности…
Тем временем Грег, посовещавшись с Валенком, вернулся и сказал:
— Вот что, Леха. Валенок говорит: ты так даже до конца года не доживешь. И ведь он прав. Бросать вызов, не оценивая свои силы — просто глупо. Поэтому сокращаем огненные тренировки и вводим в программу новый предмет.
— Какой? — насторожился я.
— Уроки боя.
Уроки боя начались на следующий день, на пляже парка Трехсотлетия. В шесть утра. Было уже светло, но на улице — ни души, даже дворников не видать. Многоэтажки с одинаково темными рядами окон казались спящими утесами на берегу предрассветного моря. Только изредка по пустому Приморскому шоссе проносились такси с зелеными огоньками.
Я топтался на песке, кутался в куртку, зевал и мерз. Вода в заливе была такая же неподвижная и тусклая, как оконные стекла домов. Грег, аккуратный и подтянутый, как всегда, стоял рядом и рассказывал какие-то занимательные факты о драконах, которые я из-за недосыпа и холода усваивал с большим трудом.
— …и еще тонкость: западно-европейский дракон сам не нападает. Обычно он прячется в пещере в недоступных местах, а рыцарь его ищет, чтобы добыть сокровища. Восточно-европейский дракон, наоборот, агрессивная и туповатая тварь. Где его логово, никому не известно, потому что прилетает он всегда сам. Богатырей приглашают исключительно для защиты от него…
— Следуя этой логике, низшая стадия падения дракона — это динозавр, — сказал я, отчаянно зевая.
— Ну да, верно. Видимо, поэтому они и вымерли. Тупиковая ветвь эволюции. И появились драконы нового типа — мы.
Грег возвел взгляд к перламутровым облакам и добавил:
