Взывающая к Луне пела чистую ноту, округлую и сияющую, словно жемчужина.
Великий вожак тихо произнёс:
– Каждая нота, достигающая этой мерцающей полосы, превращалась в шелки.
Он сделал паузу, и затем его голос загремел:
– МЫ НАРОД, РОЖДЁННЫЙ НА ГРАНИЦЕ МЕЖДУ ЗЕМЛЁЙ И ВОДОЙ!
Одна мелодия прекраснее другой неслась в сторону берега к сверкающей линии прибоя. Теперь Луна была огромной, заполняя всё небо. Воздух был как будто наэлектризован.
Мы с Финном одновременно посмотрели друг на друга, будто нас соединяла нить лунного света. «Друг», – подумал я с глубокой и ясной тоской.
Волоски на моих руках встали дыбом, словно вот-вот должна была ударить молния. Я опустил взгляд. Моя кожа мерцала серебряным светом.
И тут все возгласили:
Луна была прямо надо мной! Это был тот самый момент!
Я поднял взор и молча взмолился: «Луна, пожалуйста, позволь мне жить в моём истинном обличье, предназначенном мне изначально. Пожалуйста».
Воздух сгустился от возносимых молитв, и мою кожу словно покалывало. Наверное, так всё и происходит! Сначала покалывание, а затем кожа начинает превращаться в шкуру. Я уставился на свои руки.
«Сейчас, – думал я. –
Взревела раковина, и Великий вожак объявил:
– Начнём же танцевать!
Я вздрогнул, смущённо озираясь вокруг. Мама была рядом со мной, но вдруг пропала, подхваченная Лиром. Шелки разбились по парам, а я продолжал стоять неподвижно, как камень в бушующих волнах, и пристально смотрел на свои руки. Покалывание прошло. Я пытался сохранить это ощущение, но тщетно – я «хватался за воздух».
Моя кожа по-прежнему оставалась гладкой.
Но моя шкура должна была появится сейчас. Ведь я же почувствовал магическое прикосновение Луны!
Моё дыхание сделалось частым и неглубоким. Я старался не впадать в панику. По крайней мере, я не выделялся из общей массы. Пространство вокруг меня было заполнено ногами, которые дрыгались, прыгали и танцевали.
Ну конечно же, вот в чём дело! Если бы Луна превратила меня сейчас, я бы оказался тут единственным в тюленьем обличье и снова отличался бы от остальных. И мне бы пришлось сразу же вылезать из шкуры. Нет, моя шкура ожидает меня в пещере, а пещера будет опечатана до рассвета.
Финн схватил меня за руку.
– Присоединяйся – это танец шторма! – крикнул он, увлекая меня за быстро двигавшейся цепочкой танцоров. Шелки, который был во главе её, наполовину бежал, наполовину пританцовывал, а его движения передавались следующим по цепочке – танцующие извивались подобно волнам.
– Я искал тебя, – Финн пытался перекричать музыку.
Мои ноги поднимались выше и легче. Может быть, ожидание будет не таким уж и тягостным.
Финн наклонился ближе:
– Ты ни за что не поверишь, что сказал наш вожак.
– Что?
– Он сказал, что твой отец…
Цепочка танцоров двигалась взад и вперёд, и потому я с трудом пытался устоять на ногах. Кто-то взял меня за другую руку.
Я спросил ещё громче, чтобы перекричать гул:
– Что там про моего отца?
– Бреан сказал, что он был человеком. Я сказал, что это невозможно!
– Нет, это правда.
– Что? – он вытаращил на меня глаза. – Это правда?
Как я мог объяснять это там? Нужно было найти укромное место, где мы были бы одни и где у меня была бы возможность подобрать слова. То, что мой отец не был шелки, не имело никакого значения, потому что ещё не успеет окончиться церемония, как я обрету тюленье обличье. Но музыка ускорялась, движения танца становились всё более необузданными, и я никак не мог высвободить руки.
Финн крикнул:
– Он говорил, что ты тоже человек.
– Нет, я превращусь!
– Ветряные волны! – крикнул лидер, и по цепочке быстро замелькали новые движения. Музыка, смех и топот ног эхом отражались от скал. Мы приближались к Пику.
– Я говорил ему то же самое, – ответил Финн, – но он посоветовал взглянуть на твои волосы с забавными светлыми прядями и на твои глаза.
– Один карий, – крикнул я. Эхо от скал повторило насмешливо:
– Штормовые волны! – выкрикнул лидер. Грянула музыка. Фигура вздымающейся волны начала извиваться в мою сторону.
Финн смотрел прямо на меня:
– Он сказал, что ты никогда не превратишься и мне не стоит…
Цепочка выбросила меня вперёд, и вдруг –
Сквозь темноту слышались отголоски счастливого смеха. Кто-то крикнул: «Найдите себе партнёров!» Скалы искажали звуки музыки, делая их мрачными и дребезжащими. Мне не хотелось танцевать. Я должен был найти Финна и объясниться.
