– Никогда не догадаешься, что я увидела на пристани, – начала она. Её тело слабело, но голос оставался жизнерадостным. – Нечто странное, – она стала доставать из сумки консервы. – Я была в магазине Джейн, и вдруг туда вбегает Дарлин Митчелл. Хватает телефон, звонит старику Бобу Донахью и кричит в трубку: «Иди сюда, забери свою внучку! Гарри нашёл её посреди океана».
Я не мог дышать.
Мэгги взяла консервную банку и отнесла в шкаф. Вернулась за другой. А затем спросила, обыскивая сумку:
– Где кофе? – Она вытащила пакет.
– А потом что? – поинтересовался я.
– Ну а потом мы вышли на улицу. И тут девочка вылезает из лодки в оранжевом спасательном жилете в два раза больше неё. Такая худенькая, и поначалу даже и не скажешь, что наполовину темнокожая. – Мэгги насыпала кофе в банку. – Приехала пожить с Бобом – ох, наверное, уже три месяца прошло. Это поразило всех. Боб – одиночка, прям как я. Приходит в магазин забирать посылки, а в остальном держится особняком.
За всё время я впервые слышал, чтобы Мэгги так долго говорила не прерываясь. Я надеялся, что она не начнёт кашлять.
Мэгги достала кружку.
– Девочка просто стояла, как воды в рот набрала, а Гарри болтал без умолку. Говорит, мчался на лодке, увидел кого-то на камне в заливе. Думал, у кого-то на каяке проблема случилась. Но это оказалась худенькая малышка, одна-одинёшенька. Затем прибежал Боб, кричал, весь раскраснелся, крепко её схватил: «Боже мой, как ты туда попала?» А она ответила…
Чайник засвистел, и Мэгги повернулась к плите.
Моё сердце колотилось в груди. Мэгги отмерила кофе, затем потянулась к чайнику…
– Что? – не вытерпел я. – Что она ответила?
– Что не помнит! Сказала, что уснула на утёсе, а потом смотрит – лежит на камне, окружённом волнами, а как там очутилась, не помнит.
Я сдержал вздох облегчения. Комнату наполнил горько-сладкий запах кофе.
– Боб сорвался, – сказала Мэгги. – Начал отчитывать её. Они оба обещали её родителям, что она не будет плавать без него. Но начнём с того, что он даже не умеет присматривать за ребёнком. Оставляет её одну с книгами и красками. Разрешает бродить по всему острову.
Я выглянул из окна, чтобы не смотреть на Мэгги:
– Как её зовут?
– Нелли. По крайней мере, он её так зовёт. У неё какое-то длинное сложное имя, поэтому он зовёт её просто Нелли, – Мэгги села напротив меня, обхватив руками остывающую кружку. – Дальше – больше. Гарри показалось, что он видел в воде ещё кого-то. Но это было очень далеко, так что он не уверен, – она сделала глоток, глядя на меня поверх кружки. – Ты же об этом ничего не знаешь, да?
Я принял самый невинный вид:
– Наверное, он видел тюленя.
Та песня не выходила у меня из головы. Я напевал мелодию, когда складывал поленья. «Я человек лишь на земле, а в море – вёрткий я тюлень» – без других куплетов эта строчка была незаконченной, призраком в поиске плоти.
Что произошло между шелки и человеческой женщиной? А их ребёнок? В песне не говорилось
Мама вернётся меньше чем через месяц. До того как я покину мир среди людей, я хочу ещё раз услышать эту мелодию. И каждое слово этой песни. А ещё… я хочу увидеть девочку.
Но не следует. Она человек, а это значит
Потом я вспомнил её ясные серые глаза, её храбрость, хотя она чуть было не утонула, и её улыбку. Когда мы сидели рядом на камне, было так легко, будто весь мир, кроме нас, перестал существовать. И девочка сдержала обещание. Она никому не рассказала.
Я подошёл к окну и всмотрелся в темнеющее небо. Завтра утром я вернусь на утёс. Надеюсь, девочка будет там.
Порыв ветра пробудил меня ото сна. Забрезжил рассвет. Я вернул каменного шелки обратно в пещеру и поймал добычу на завтрак у основания скалы. Солнце взбиралось вверх медленно, как улитка. Я не мог больше терпеть. Наконец, я поплыл в сторону утёса. Мощное течение пыталось прибить меня к берегу.
Я поднялся на поверхность, чтобы глотнуть воздуха на спаде волны. Возможно, мне стоит развернуться и поплыть домой. После вчерашнего дедушка девочки, скорее всего, не скоро её выпустит. Целых полмесяца! Долго, потом мама вернётся, и я покину остров Спиндл.
Надо мной в сильном потоке ветра летела скопа.
Я поднялся у края мыса. Нелли была там – сидела, скрестив ноги и опустив взгляд на коленки.
Я открыл рот, но звука не последовало. Мой голос спрятался где-то у щиколоток. Наконец я глотнул воздуха и смог крикнуть:
– Привет!
Девочка вскочила.
– Я знала, что ты придёшь! – она подняла нечто плоское и тёмно-синее. – И принесла! Книгу с песней! Теперь я смогу спеть тебе всю песню.
Я подплыл ближе.
– Забирайся! – сказала она, показав на раскол в отвесной скале.
Это было отличное место для лазания: много поручней и выступов. Но я остался на месте. На берегу лучше всего: неважно, с какой стороны придёт опасность, будь то акула или человек, – вмиг можно ускользнуть.
– Спой оттуда, – сказал я.
– Ты не поднимешься? – в её голосе звучало разочарование.
