– Я поищу здесь, – сказала Нелли, наклонившись к подножью скалы. – А ты – на пляже.
Я набрал полную ладонь камней, но большинство из них выбросил. Когда мы встретились, чтобы поделиться находками, подходящими оказались только две из них: блестящая чёрная галька с синими пятнами и сине-серая раковина.
Мы покачали головами: этого было недостаточно.
Вдалеке неспешно плыла лодка. Я взбежал вверх по тропинке, пригибаясь под деревьями. В листьях надо мной что-то зашуршало. Подняв голову, я поймал взглядом нечто ярко-синее.
Нелли подбежала ко мне, и я указал пальцем вверх. Мгновение ничего не было видно, а затем из-за листьев прорвалась ещё одна вспышка синего цвета и послышалась песня.
– Синешейка, – сказала Нелли.
Она подпрыгнула, схватилась за нижнюю ветку, с лёгкостью подтянувшись вверх, и исчезла в плотной качающейся зелени. Секунду спустя синешейка выпорхнула из листьев и села на пихту, недовольно попискивая. Я ждал, когда спустится Нелли. Свысока доносился шелест листьев.
Девочка, казавшаяся снизу очень маленькой, выглянула у верхушки дерева и крикнула:
– Полезай посмотри!
На скалах, где я вырос, деревья из-за ветра сгибались и поэтому были не слишком большими. Это дерево было выше любого другого, на которое я забирался. Я схватил ветку и подтянулся. Грубая кора царапала ладони, но я лез выше, в тёмный, холодный, шепчущий мир. Листья нежно поглаживали кожу. Чем тоньше становились ветки, тем сильнее они качались. Это напоминало катание на волнах. Я почти забыл, зачем лезу на дерево, пока не добрался до Нелли.
Она показала на дупло в дереве. Внутри было аккуратное гнездо из травы, пихтовых иголок и перьев, похожих на облачка летнего неба.
Мы забрали два пера. Нелли спустилась вниз, как белка. Я последовал за ней – ветки пружинили под моим весом – и приземлился под треск кустарника.
Неподалёку мы нашли несколько тёмно-синих ягод и ростки цветов нежного фиолетово-синего цвета. Разложили перед собой всю нашу коллекцию. Туман сменился дождём. По тёмным волосам Нелли на лицо стекали капли.
Она вздохнула:
– Этого недостаточно.
Я шаркал ногами. Она права: этого недостаточно, чтобы «морж» принял меня. Я мог отчётливо видеть пренебрежительный жест рукой, хриплое фырканье, а вместе с этим и то, как улетучиваются мои шансы пробраться в комнату за книгами. Цвета на суше не шли ни в какое сравнение с тем, что можно увидеть под водой.
Я сдвинулся с места.
– Ты куда? – Нелли пошла рядом со мной.
– В бухту.
– Мы уже всё там облазили.
– Мы смотрели только на берегу, – сказал я. – Неудивительно, что не нашли ничего сто́ящего.
Я спрыгнул на гальку, зашёл в воду и нырнул.
Мимо меня промелькнула серебристо-синяя рыба. Я пропустил её. Рыбу будет сложно донести живой, а мёртвая потеряет блеск. Я поплыл глубже.
На дне рядом с солнечно-красной морской звездой лежали осколки ракушек мидий. Я собрал их в ладошку, оттолкнулся и положил на берегу. Снова нырнул. Вскоре я наткнулся на колонию самих мидий. Я взял парочку, надеясь, что раковины внутри будут ярче тех осколков. К тому же я был голоден, а мидии – неплохой перекус. Возвращаясь, я приметил устриц и прихватил одну из них.
Я вернулся на берег. Нелли просмотрела осколки раковины.
– Вот эти три лучшие, – сказала она, протягивая их мне.
Они были красивые, но не впечатляли. Я открыл одну мидию и предложил Нелли мясо. Когда она покачала головой, я высосал его сам. Затем протянул ей сверкающую изнутри ракушку. В ней были видны разные оттенки синего: от ярких и тёмных до бледных и перламутровых. Центр светился, как водный бассейн, залитый серебристо-синим лунным светом.
Мы оба широко заулыбались.
– То, что нужно! – воскликнула Нелли, наклонившись, чтобы собрать сокровища в рюкзак. Она направилась вверх по тропинке.
Я всё ещё был голоден и не хотел, чтобы устрица пропала. Схватив острый камень, я раскрыл её…
Там поверх мяса лежала жемчужина, круглая и блестящая, как Луна. Она, казалось, сошла с ночного синего неба. Я положил её в карман. Затем проглотил устрицу и побежал за Нелли. К «моржу», дому из окон и стене, полной секретов.
Когда мы приближались к дому, Нелли схватила меня за руку:
– Смотри! Дым! Он зажёг камин!
Я не понимал её восторга, но это не имело значения. Главное – я возвращался в дом.
Старик сидел у камина. Тлеющие угольки вспыхивали, постоянно меняя очертания, как свет, танцующий сквозь воду.
– Посмотрим-ка, что вы принесли, – сказал он.
Нелли достала находки из рюкзака и разложила на низком столе.
«Морж» взял гальку с синими пятнышками и поднёс к свету. Он смотрел на камень, а Нелли – на него… Я достал из рюкзака целую раковину мидии и спрятал в карман.
Старик изучил сине-серую раковину, бледные цветы и перья. Он насупил брови:
– И это всё?
Нелли вытащила осколки раковин мидий и положила их так, чтобы они отражали свет от огня.
«Морж» наклонился к ним. Он поднимал одну за другой, поворачивая их из стороны в сторону.
– Этого достаточно, дедушка? – спросила Нелли.
По его лицу было понятно, что нет.
– Есть ещё кое-что, – сказала она, запуская руку в рюкзак.
