Теперь, когда появилось время осмыслить произошедшее, я понял, что они бы не тронули Нелли. Да, в них был этот инстинкт, я чувствовал его, он витал в воздухе, но они не поддались ему. Где-то, возможно, существовали кланы, которые бы не сдержались и пошли на всё ради выживания шелки. Но не все шелки одинаковы, а что уж тогда говорить о людях! Та ярость, что я познал на острове Спиндл, была не человеческой природы. Это была ярость сама по себе, слепая и примитивная. Каждый мог её ощутить, будь то шелки или человек. Мне придётся делать выбор, решая, каким я хочу быть, какие чувства будут направлять меня, – неважно, в каком я обличье.
Буревестник уткнулся клювом в мою руку, вернув в реальность.
– Я привести, – сказал он гордо.
Я погладил его по шее.
Нелли произнесла:
– Ты привести. Ты друг.
Было видно, что она практиковалась в разговоре по-птичьи.
Буревестник захихикал.
– Омар ртом! – воскликнул он, и мы все засмеялись. Буревестник так сильно хохотал, что чуть не упал.
Пришла пора расставаться с ним. Он сел мне на плечо и уткнулся клювом в моё ухо. Быстрый прыжок на плечо Нелли, тихое кряхтение на прощание – и взмах крыльями. Мы смотрели, как умная птица удаляется от нас.
Морской бриз коснулся моей кожи. Нелли вздохнула, и в этом вздохе было всё – и радость встречи, и боль утраты… Я знал, я тоже чувствовал это.
– А теперь, – сказал я, взяв себя в руки, – расскажи мне всё.
Нелли пришла в себя:
– Мы с дедушкой отправились на большой остров, чтобы пообщаться с мамой и папой по интернету. Возникли непредвиденные обстоятельства, поэтому пришлось остаться там на ночь. На следующий день я торопила дедушку, объясняя, что переживаю за тебя. Мы вернулись, и все гудели о том, что у Мэгги был инсульт и Джек срочно доставил её в больницу. Дедушка спросил о тебе, но никто не знал, о ком он говорил! Он стал кричать – ты бы слышал, как дедушка кричал! – и одна из жительниц острова, Джейн, помчала нас к Мэгги так быстро, что машину заносило всю дорогу.
Мы приехали к вам, барабанили в дверь, звали тебя. Я надеялась, что, может, мама забрала тебя. Но когда мы вошли внутрь…
У неё на глазах выступили слёзы.
– …Вся мебель была раскидана, будто после драки. И твой каменный шелки валялся на полу. Ты бы никогда его так не бросил! Поэтому я рассказала дедушке – нет, не о том, что ты шелки, я бы никому этого не рассказала! – что боюсь, как бы ты не сбежал или не уплыл… И я знала, что ты очень сильный, Аран, но мы переживали, что ты где-то поранишься. Пришёл шериф и обыскал с людьми весь остров. Береговая охрана развесила объявления и осмотрела скалы и риф. Они… – она захлебнулась. – Они искали твоё тело. Но я надеялась и верила, что ты каким-то образом нашёл свой клан. А теперь… посмотри, какой ты!
Я глубоко вздохнул. У моих ног плескались волны.
– А Мэгги? – спросил я.
– Она дома. Ей уже гораздо лучше.
– Её не стоит оставлять одну, – сказал я.
Нелли кивнула:
– Поэтому дедушка приобрёл небольшую машину. Мы каждый день навещаем её, а ночью Джек…
– Джек? – я напрягся. – Ей не следует…
– Всё в порядке, – успокоила меня Нелли. – Джек так испугался, что поклялся: если Мэгги выживет, то он перестанет пить. Мэгги говорит, он держит обещание. Вроде бы он купил лодку…
– Рыбацкую лодку, – уточнил я.
– Рыбацкую он вернул и купил другую, поменьше. Теперь Джек катает туристов на рыболовные туры и вокруг островов. Он дома практически каждую ночь.
– Мэгги точно в порядке?
Лицо Нелли посерьёзнело:
– Мэгги никогда полностью не оправится, но она держится. Если повезёт, продержится ещё некоторое время… И всё, чего бы ей больше всего на свете хотелось, – это вновь увидеть тебя.
Я сглотнул. Я не доверял Джеку и подозревал, что он не обрадуется мне. Но это не должно помешать мне встретиться с Мэгги.
Я посмотрел на огоньки дальнего берега. Где-то там ждала Мэгги.
– Есть ещё кое-что, о чём нам нужно побеспокоиться, – сказал я. – Нельзя допустить, чтобы какой-то Донахью узнал обо мне.
Нелли вздрогнула:
– Что?
– В том месте, где я оказался после побега, мне сказали, что какие-то люди, доктор Донахью и Пенелопа, собираются забрать меня. Они уже были в здании. Я слышал их шаги.
Нелли расхохоталась.
– Это же мы! – объяснила она. – Полное имя дедушки – доктор Роберт Донахью. Он был врачом, но бросил профессию ради живописи. Нелли – моё прозвище, а полное имя – Пенелопа. Знаешь, как у героини «Одиссеи». – Я покачал головой. – Отличная книга, – добавила она. – Прочтём её вместе.
Её взгляд снова стал серьёзным:
– Мы сразу же отправились в больницу, как только узнали о тебе. И вдруг ты пропал! Дедушка кричал, и я не знала, что делать, пока не увидела буревестника. Но я рада, что ты сбежал. С острова Спиндл и затем из больницы. Иначе ты бы не получил вот это, – она с восхищением смотрела на мою шкуру. – Чёрный цвет лучше всех. Ох, Аран, как ты удержишься от того, чтобы не надевать её?
– Я буду проводить время и в тюленьем обличье, – сказал я, удобно расположив шкуру под мышкой. – Бухта рядом с твоим домом – отличное место для превращения. Меня там никто не увидит.
