Это было что-то новое в учении Галадона. Он собирался, конечно же, дать мне новое задание, хотел создать видимость сражения с демоном. Я буду наблюдать разворачивающееся зрелище или даже сделаю попытку сразиться, а потом он вытащит меня оттуда и начнет разбирать увиденное: движения, ошибки, обманные маневры, преимущества, которые можно было извлечь из ландшафта, погоды, слабостей противника. Каждая мелочь важна, когда борьба идет в человеческой душе.
— Прочти Иорета.
Я поклонился, уселся на пол, развернув к небу ладони. Я произнес слова заклинания Иорета, которые произносил Смотритель, отправляясь на битву.
— Еще раз.
Я произнес слова еще раз, на этот раз стараясь выйти за рамки просто слов, попасть в их ритм, позволить им отделить меня от остального мира. Галадон понимал, что я зайду как можно дальше, туда, куда только можно дойти без мелидды. Он взял мою ладонь и вложил в нее другую… хрупкую, маленькую ладошку.
Ворота раскрылись, из них пыхнуло жаром. Путь начинался сразу же у меня под ногами, я шагнул на него немедля, мне было интересно узнать, что за задачу приготовил старый учитель…
Я стоял на каменистом обрыве под палящим красным солнцем, глядя вниз в долину смерти. До самого горизонта простиралась красноватая, иссохшая, покрытая потрескавшейся коркой земля. Кое-где возвышались отдельные утесы, похожие на фишки какой-то чудовищной игры. Рыжие облака плыли по небу, надо мной кружили стервятники. Что они высматривают? Я вглядывался в жаркое сияние, но не видел их жертвы. Галадон будет отчитывать меня за невнимательность. Я отогнал эту мысль и полностью сосредоточился на уроке.
Что означают особенности ландшафта? Он такой неприятный, безжизненный, пустой, здесь не сможет вырасти ни травинки. Какие опасности таятся за скалами и в оранжевых облаках? Твои враги стервятники или здесь есть кто-нибудь похуже, ожидающий прихода воина?
Земля вздрогнула под моими ногами. Несколько странного вида утесов рухнули, поднимая клубы красной пыли, и в земле открылись длинные разломы. Мои мышцы напряглись. Галадон мастерски создавал учебные ландшафты. Я тысячи раз умирал в его иллюзиях, каждый раз поражаясь тому, что кто-то вытаскивает меня и я все еще дышу. Но на этот раз… почему я чувствовал в воздухе запах серы? Как получилось, что песок хрустит у меня на зубах?
Я должен был посмотреть, что делается у подножия того утеса, на котором я стоял, но не мог заставить себя подойти к краю и наклониться вниз. Мой силуэт слишком хорошо заметен на оранжевом фоне.
Глупец. Это такая же иллюзия, как и все остальные. Ничего больше. Он просто попросил Айфа помочь, чтобы сделать ее более реальной. Я опустился на колени и схватился за выступ скалы, оглядывая горячий ландшафт.
У подножия моего утеса была навалена груда камней, их острые смертоносные края поднимались на четверть высоты утеса. В короткой тени этих камней было невозможно спрятаться. Ровное освещение вдруг несколько изменилось, тени на миг исчезли, и я смог рассмотреть глубокие трещины и ямы. Кругом все оставалось неподвижно. Но что-то здесь все-таки было…
Камень раскрошился под моей рукой, порезав кожу острым краем. Вдоль царапины выступили капельки крови. Я не поверил своим глазам и коснулся капель. Попробовал их на вкус. В иллюзиях кровь никогда не текла. По крайней мере такая, вкус которой можно ощутить. Что ты задумал, учитель?
Прежде чем я до конца осознал, что место, в котором оказался, было настоящим, пыль несколько поодаль, по левую руку от меня, осела, оставив сиять прямоугольник — Ворота. Небольшая фигурка шагнула в них, но это было слишком далеко, чтобы я мог разглядеть лицо, зато я ясно услышал голос.
— Я — Смотритель, посланный моим Айфом, Гонителем Демонов, изгнать тебя из этого сосуда! Изыди! Убирайся!
Вот оно! Один из утесов покачнулся, но удара о землю, которого я ожидал, не последовало. Заметил ли Смотритель? Что-то блеснуло в его руке… Нож. Моя правая ладонь ощутила рукоять ножа, а левая — гладкий овал Зеркала Латена, предмета, сохранившегося с давних времен. Демон терял всю свою силу, глядя на собственное отражение.
Воин медленно двигался вперед. Прислушивался. Вглядывался в пейзаж, как это обычно делал я. Увидит ли он затаившуюся опасность? Найдет ли источник демонической музыки, которая царапает душу и нервы? Это настоящий воин или тоже часть мастерски созданной моим учителем иллюзии? Если он живой, как такое возможно? Двое Ворот в одной душе…
Смотритель всегда был один в царстве зла. И как я очутился в подобном месте без подготовки, без контакта с Айфом, который делал проход сюда возможным?
— Я отвергаю твой вызов, червяк! — Эхо загудело между утесов, заставив мои внутренности сжаться в комок. — Это мой сосуд. В нем много пищи, и она вкуснее всего, что я пробовал когда-либо.
