Превращение полностью

— Она всегда была с тобой. Просто ты неправильно использовал ее.

— Ты копия своего деда. Твои ученики будут называть тебя гадкой старухой, и ломать свои головы, и мучить свои тела, пытаясь добиться от тебя хоть одного словечка похвалы.

Она засмеялась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку:

— А ты, мой дорогой Смотритель, мой первый и самый любимый ученик, не смей рассказывать им, что когда-то я кормила тебя миндальными пирогами.

Мы пошли наверх и крепко проспали до зари.

Катрин так и не рассказала мне, как она собирается выяснить, где и каким образом открыть дверь в созданное Исанной заклятие. Насколько я знал, в Парнифоре не было храма, места, где эззарианские заклятия собирались бы вместе, словно пойманные в паучью сеть. Именно поэтому нам тоже пришлось ехать, когда Исанна согласилась прибыть лично, чтобы взглянуть на жертву. Но я не должен был вмешиваться в дела Айфа. Катрин даст мне все, что только сможет.

Кирил пришел к нам в это утро. Хоффид прибрал одну из комнат наверху. Он скреб, чистил, мел, пока комната не превратилась в чистейшую деревянную коробку с одним сияющим окошком, смотрящим в небеса. Последние пять дней мы занимались именно здесь, именно здесь я сейчас упражнялся, заставляя мозг очиститься от всего. Катрин постаралась задержать дерзийца, но я услышал шум на лестнице и выглянул.

— Он занят, — поясняла она, вцепившись маленькой ручкой в рукав Кирила. — Ему необходимо быть одному.

— Все в порядке! — крикнул я сверху. — Одной минутой раньше или позже, прилив от этого не повернется вспять. А если я не смогу пережить одно-единственное беспокойство, когда это станет необходимым, тогда все недели упорного труда прошли впустую. Кроме того, я хочу есть.

— Вы говорили, что все произойдет сегодня, — начал Кирил через некоторое время, отставляя стакан с вином, пока я пил крепкий чай, поглощая гору хлеба и куры, способную насытить даже шенгара.

— Именно.

— Что же должно произойти? Когда?

— Когда, я не знаю. Но через некоторое время Катрин скажет мне, куда нужно идти… а там посмотрим.

— Тогда вы начнете сражаться с демоном.

— Точно.

— Проклятие! Это так странно. Но можете быть уверены во мне. Гарнизон в боевой готовности.

— Прекрасно.

Он на миг замялся, потом достал что-то из кармана:

— Я получил письмо от Александра.

Я помотал головой:

— Не говорите мне. Я не должен думать о нем. Я должен сделать все, что смогу, и сделать это хорошо.

— Но я думал, вам следует взглянуть. — Он протянул мне сложенный лист. — Оно было послано вчера.

«Кирил!

Я только что прибыл в Парнифор побольше узнать о келидцах и осмотреть наши приграничные укрепления. Я слышал, что ты собираешься отомстить за смерть Дмитрия, перерезав мне глотку, или отрезав мне голову, или вырвав мне сердце, или выпив мою кровь. Ничего этого не произойдет. Я прекрасно защищен. Ты не сможешь тронуть меня, несмотря на все свои способности. Если ты не хочешь неприятностей, оставь свои дурацкие идеи о мести и приходи в конце недели приветствовать меня со всем полагающимся уважением и смирением, открыто заявив, что ты не имеешь ничего против моей персоны. Если ты сделаешь это, я сохраню за тобой твой пост и твою жизнь, поскольку ты неплохо потрудился, помогая нашим келидским друзьям. Мы забудем твои угрозы, спровоцированные горем утраты. Но если ты откажешься и будешь продолжать высказываться подобным образом, я посмотрю на твое повешение, родственник ты или нет. Не думай, что мой отец станет заступаться за тебя.

Александр».

Сломанная печать была красной.

— Им не удалось заполучить его, — тихо сказал я.

— Я тоже так понял. Когда мы расстались с ним шесть дней назад, он знал, что я не собираюсь мстить. У меня была возможность убить его, но я не сделал этого. А что до моих «способностей»… Он всегда был сильнее меня. Даже когда мы еще были под присмотром нянек.

— Но все-таки не стоит доверять этому письму. — Я вернул Кирилу бумагу. — Он мог сохранить малую частичку себя, утаить от них. Но все может разом измениться. Понимаете? Демон живет внутри него, и каждый раз, когда он сопротивляется его воле, он будет расплачиваться за это.