— Вот, поешь. Я пока приготовлю тебе воду, — он сунул мне в одну руку ломоть мягкого хлеба, а в другую — кусок сыра, а сам ушел. Откусив первый кусочек, я понял, насколько я был голоден. И сыр и хлеб исчезли задолго до возвращения Дургана. Он принес с собой нож.
Я ждал его, сперва неуклюже привалившись к бочке за моей спиной, потом просто развалившись на полу. Все мои внутренности болели так, что я был уверен, что никогда уже не смогу пошевелиться.
Дурган покосился на меня, потом посмотрел на нож в своей руке.
— Вставай же. Я уже говорил, что тебя надо почистить.
— Почистить… — Я с трудом поднялся. — Еда… Спасибо.
— Не благодари. Я делаю только то, что мне приказывают, — он сунул мне в руку тупой нож и поставил воду на огонь. — Займись волосами. Я попробую смыть с тебя кровь. Ты весь в синяках. Принц это не любит, — к моему великому сожалению, он снял с меня одеяло.
Должно быть, со стороны сцена выглядела забавно. Высокий толстяк, полностью одетый, и тощий голый человек склонились над крошечным огоньком и шепчутся, стараясь не разбудить сотню спящих рабов. Я соскабливал отросшие за неделю волосы, стараясь не порезаться, а Дурган пытался смыть запекшуюся кровь с моего лба, плеч, рук, ног и спины. Каждый миллиметр моей кожи переливался синим, черным и желто-зеленым. Я был счастлив, что мне не нужно бриться. Когда мы покончили с нашими делами, Дурган указал на стоявшую на огне воду. С трудом веря собственному счастью, я зачерпнул горячей воды и вымыл голову и лицо.
— Хватит, — сказал надсмотрщик через некоторое время и протянул мне тунику. — Иди в покои принца, только незаметно.
— Скажи мне…
— Я ничего не знаю. Ступай. Тебя встретят.
Я пошел через темный пустой двор, утопая по колено в снегу и стараясь успокоиться.
Иди незаметно, сказал Дурган. Это было не просто сделать в доме, где жили тысячи людей, большинство из которых занимались тем, что следили за такими незаметно идущими. Сейчас шел приблизительно четвертый час после полуночи. Наверное, самый тихий час во дворце. Огромные плиты в кухне в темноте походили на надгробья. Огонь в них зажгут только через час. Коридоры и лестницы были пусты, их слабо освещали небольшие лампы. Гуляки спали, обессиленные вином. Любовники вернулись в свои постели. Рабы досматривали свои кошмары. Только стражники за дверями покоев принца стояли прямо, хотя трое его камердинеров все же прикорнули на обитых бархатом скамеечках. Я остановился за колонной у лестницы и задумался, как мне пройти незаметно мимо стражи. Мне на плечо легла чья-то рука.
— Меня отправили за тобой, — произнес одетый в золото дерзиец, быстро отдернув руку и делая попытку вытереть ее о штаны. — Я провожу тебя к другому входу.
Юный дерзиец, ему было не больше пятнадцати, он еще не участвовал в сражениях, о чем говорили не заплетенные в косу волосы, провел меня через лабиринт коридоров в небольшую кладовку, забитую всевозможными светильниками. На пустом столе стояла единственная зажженная свечка. Дверь в глубине комнаты вела не в следующую кладовку, как это обычно бывает, а в лишенную окон гостиную, где были мягкие удобные кресла, лежали горы подушек и стоял одинокий стражник. Вряд ли он караулил светильники. Он стоял неподвижно, глядя прямо перед собой, словно для того, чтобы проходящие мимо не замечали его. Я не слишком удивился, оказавшись прямо в спальне Александра.
Среди мехов и подушек, лежавших на огромной кровати, кто-то спал, но не Александр, если только он не изменил цвет волос с рыжего на золотистый, а его ноги не стали вдруг тоньше и нежнее. Наверное, принц нашел, чем отвлечься от своей болезни.
Камердинер провел меня через завешенную ковром дверь в более привычную для меня комнату, освещенную несколькими свечами и огнем камина. Принц, одетый в голубую свободную рубаху с золотой отделкой, лежал на подушках и беседовал с человеком, на шее которого висел золотой крест в круге, знак королевского курьера. Я опустился на колени прямо у двери и склонил голову. Это оказалось не так-то просто: моя спина была сплошным синяком, было сломано как минимум два ребра, я держался руками за готовый разорваться живот.
— Ты сможешь уехать до зари?
— Я уже приказал приготовить свежего жеребца, — ответил курьер.
— Пока подожди в коридоре. Сгони этих ленивых тварей со скамеек и поспи, если сможешь.
— Я буду ждать вашего зова, ваше высочество.
— И еще скажи этим, снаружи, чтобы больше меня не смели беспокоить.
