– Выписывай счет. У тебя ручка есть? Нет? Тогда, если не собираешься вздремнуть на путях перед трамваем, освобождай проезд.
Рауль протянул девушке руку, чтобы помочь ей выйти, но она сама выскочила наружу и осталась стоять на дороге.
Тем временем кондуктор трамвая возмущенно кричал, да и пассажиры начинали терять терпение. Как только пути освободились, вагон двинулся дальше.
Рауль, помогавший водителю толкать авто, говорил начальственным тоном:
– Видел, как я сработал, а, старина? Так вот, если ты еще раз позволишь себе докучать барышне, я сдам тебя полиции. Это же ты придумал план нападения на скорый поезд и задушил англичанку.
Побледнев, водитель повернул к нему небритое, изрытое морщинами лицо. Губы у него дрожали.
– Ложь… – проблеял он. – Я ее пальцем не тронул…
– Ты, ты, у меня и доказательства есть… Если тебя сцапают, ты угодишь на эшафот… Так что вали отсюда. А машину оставь. Я поеду на ней в Ниццу вместе с девушкой. Давай, пошел прочь!
Он резко оттолкнул бандита плечом, прыгнул в автомобиль, подобрал сверток со скрипкой… и тотчас воскликнул:
– Ах, дьявольщина! Да она сбежала.
Действительно, барышни с зелеными глазами на дороге больше не было. Вдалеке исчезал трамвай. Воспользовавшись тем, что противники отвлеклись, она уехала.
Гнев Рауля пал на владельца авто.
– Кто ты такой? А? Ты знаешь эту женщину? Как ее зовут? А тебя как зовут? И как могло такое случиться?..
Бандит, разъяренный не менее Рауля, хотел вырвать у него скрипку; завязалась драка – но тут появился второй трамвай. Рауль на ходу вскочил в него, хотя бандит и попытался помешать ему.
Разгневанный, Рауль вернулся в отель. К счастью, ему удалось получить весьма недурную компенсацию: ценные бумаги графини Фарадони.
Он развернул газету и раскрыл футляр. Хотя и лишенная грифа и прочих необходимых частей, скрипка казалась невероятно тяжелой.
Исследовав ее, Рауль обнаружил, что одна ее боковина была аккуратно выпилена, а потом возвращена на место и приклеена.
Он отклеил ее.
Внутри скрипки оказалась кипа старых газет. Оставалось предположить, что или графиня растратила свое состояние, или же граф, обнаружив тайник, спокойно наслаждался доходами, коих графиня хотела его лишить.
– Фиаско по всем направлениям! – проворчал Рауль. – Однако красотка с зелеными глазами начинает меня сердить! Она что, мстит мне за то, что я украл у нее поцелуй? Чертова кукла!
На протяжении всей недели, не зная, где начинать сражение, Рауль внимательно читал газетные репортажи, рассказывавшие о тройном убийстве в скором поезде. Нет смысла подробно говорить о событиях, уже прекрасно известных публике, равно как и о выдвинутых версиях, совершенных ошибках и следах, по которым пустилась полиция. Это дело, так и оставшееся загадочным, сегодня представляет интерес исключительно по причине роли, которую сыграл в нем Арсен Люпен, поспособствовавший открытию истины. Так что к чему обременять себя утомительными подробностями и проливать свет на факты, перешедшие в разряд второстепенных?
Люпен, или скорее Рауль де Лимези, быстро сообразил, чем полицейское расследование грозит лично ему, и записал:
