Да-да, именно в этом месте… Превосходно! А теперь заткните дырочку вот этой каучуковой пробкой. Готово? Прекрасно, дружок! Мне остается только поблагодарить вас и завершить нашу маленькую сделку. Мы ведь договорились, не правда ли? И никому ни слова! Молчание! Вот, держите-ка – на это вы купите билет в Брюссель, поезд отходит в шесть часов вечера. А вот три чека, по которым вы получите там вознаграждение, обналичивая их по одному в месяц. Ну а через три месяца вы вольны вернуться назад. Прощайте, друг мой…» Далее следует рукопожатие. И тем же вечером – тем самым, когда вы услышали шум в вашем будуаре, – произошла подмена жемчуга и закладка настоящего колье в подготовленный тайник – иными словами, в углубление трубы! Ну а вообразить дальнейшее и вовсе не трудно. Чувствуя приближение смерти, барон зовет вас и просит: «Стакан воды, пожалуйста. Нет, не из графина… из-под крана». Вы подчиняетесь. И вот оно – возмездие, жестокое возмездие, осуществленное вашей собственной рукой, повернувшей кран. Из него течет вода, которая смывает жемчуг, и барон торжествующе бормочет: «Разве ты не слышишь, как они падают, одна за другой, в поток воды, как они уплывают… уплывают во мрак? Ах, Валери, какое наказание – эти падающие капли… падающие капли…»
Потрясенная баронесса молча выслушала эту речь, однако ее поразила не столько сама эта история, свидетельствующая о беспощадной ненависти мужа, сколько другое – та пугающая точность, с которой этот человек описывал все случившееся.
– Стало быть, вы знали?.. – прошептала она. – Знали всю правду?
– Конечно, черт возьми, – бросил сыщик, – это же мое ремесло.
– И вы ничего мне не сказали!
– Как это – не сказал?! Простите, баронесса, но это вы помешали мне сказать то, что я знал или уже почти разведал; это вы отослали меня – притом довольно-таки бесцеремонно. Я человек маленький и решил не настаивать. Кроме того, мне ведь нужно было во всем удостовериться.
– И вы… удостоверились? – пролепетала Валери.
– О, из чистого любопытства.
– Когда? В какой день?
– Да той же ночью.
– Той же?.. Но как вы проникли в дом… в мои покои? Я ничего не слышала!..
– Да, я привык действовать без шума… Барон Ассерман тоже ничего тогда не услышал… И все-таки я…
– Все-таки вы?..
– …для большей уверенности расширил отверстие в трубе – ну, то самое, помните? Через которое туда заложили ожерелье.
Баронесса содрогнулась:
– И что?.. Что же?.. Вы его видели?
– Видел.
– Мое ожерелье?..
– Да, ожерелье было там, на месте.
Валери прошептала сдавленным голосом:
– Но тогда, если вы его видели… вы же могли его взять…
На что ее собеседник простодушно ответил:
– О господи, я думаю, что без меня, Джима Барнетта, эти жемчуга постигла бы та участь, которую уготовил им господин Ассерман в предвиденье своей скорой кончины; он так красочно описал ее… Вспомните: «Они падают… эти капли… уплывают во мрак…» И его месть осуществилась бы, а это было бы весьма прискорбно. Такое прекрасное колье… редкая вещица!
Валери была не той женщиной, которая поддается внезапным приступам гнева и жестокости, – они нарушили бы величавую гармонию ее натуры. Но сейчас ее охватила такая неистовая ярость, что она набросилась на Барнетта и даже попыталась схватить его за воротник.
– Вы вор! Вы гнусный авантюрист!.. Я так и знала… Мошенник! Прохвост!
Слово «прохвост» развеселило молодого человека.
– Прохвост? Какая прелесть! – прошептал он.
А Валери все не унималась. Дрожа от ярости, она металась по комнате, выкрикивая:
– Я это так не оставлю! Вы мне сейчас же вернете колье, сейчас же! Иначе я обращусь в полицию!
– О, как это жестоко! – воскликнул он. – Кто бы мог подумать, что такая красивая женщина способна столь неделикатно обойтись с человеком, который помогал ей с искренней преданностью и чистыми помыслами?!
Баронесса пожала плечами и приказала:
– Мое колье!
– Но оно и так в вашем распоряжении, черт возьми! Неужто вы полагаете, будто Джим Барнетт обкрадывает людей, которые оказывают ему честь, прибегая к его услугам?! Разрази меня гром! Во что тогда превратилось бы агентство «Барнетт и Ко», чья репутация зиждется на честности и абсолютном бескорыстии?! Я не беру со своих клиентов ни гроша. Если бы я захотел оставить себе ваши жемчуга, я был бы вором, проходимцем. А я честный человек. Вот оно – ваше колье, дорогая баронесса!
С этими словами он вынул из кармана холщовый мешочек с собранными жемчужинами и положил его перед ней на стол.
«Дорогая баронесса» жадно схватила трясущимися руками драгоценное колье. Она не верила своим глазам. Неужто этот субъект взял и вот так запросто вернул его ей?.. Внезапно ей пришло в голову, что он действовал в порыве жалости, и она кинулась к двери, ни словом не поблагодарив сыщика.
– Как вы спешите! – со смехом сказал тот. – Вы их даже не сосчитали! Триста сорок пять жемчужин, все как одна… И на сей раз подлинные.
– Да-да… – пролепетала Валери. – Я знаю…
– И вы в этом уверены, не так ли? Это точно те самые, которые ваш ювелир оценил в полмиллиона?
– Да… те самые.
– Вы это гарантируете?
– Да! – упрямо повторила она.
– В таком случае я их у вас покупаю.
