После его ухода Элизабет, словно зверь, запертый в клетке, начала метаться по квартире, не зная, чем себя занять. Разговор с Джорджем окончательно вывел ее из равновесия, которое ей и так удавалось сохранять с большим трудом.
В ее любви к мужчине всегда присутствовали нервозность и недосказанность, особенно в отношениях с Джорджем.
Хотя она по-своему и любила его, но как-то придирчиво, с оглядкой, и, пытаясь пестовать в себе любовь к нему, постоянно оставалась не в ладу с нею. При всем желании наполниться этой ущербной любовью до краев у нее не получалось. Скорее, пожалуй, она стойко выдерживала ее, как дерево выдерживает порывы студеного ветра – недаром холод был основным образом, который возникал в ее мыслях, когда она думала о своей замужней жизни. Не сторонница копаться в себе, Элизабет предпочитала обходить вниманием изредка посещавшую ее догадку, что, возможно, этот тревожный, половинчатый вид любви – единственный, на какой она способна.
Но теперь-то она точно знала, что это не так. Ее любовь к Нику была самой что ни на есть настоящей, всеобъемлющей и безоглядной, такой, о которой многие могут только мечтать.
Но какую занять позицию, пока Джордж переваривает их разговор? Элизабет еще не нашла способа ослабить чувство вины. Он страдает, конечно, куда деваться, а поскольку она тому причиной, то должна за это поплатиться. За все в жизни приходится платить. Поэтому, не зная, как себя вести, Лиза прибегла к самому банальному решению: усердной суете.
Она редко готовила – Джордж предпочитал заказывать еду в ресторане, – но сейчас метнулась на кухню и с остервенением принялась доставать из холодильника все, что может понадобиться для салата.
Впрочем, никакого салата ей не хотелось, просто нужно было что-нибудь резать, крошить и кромсать в клочья. Чисто женская черта – преодолевать свои переживания посредством хозяйственных дел.
Разумеется, две недели наслаждаясь любовью с Ником, Лиза ощущала за собой больше вины, нежели можно было приписать Джорджу, который тоже провел это время не в заботах о ней, но занимаясь бизнесом на благо семьи.
Закончив нарезать овощи, Элизабет оставила заправку салата на потом и принялась за мясо. Она с такой силой отбивала эскалопы, что в результате они стали толщиной с носовой платок. Зато сама Лиза немного успокоилась.
Чтобы не пропадали продукты, она доделала салат, пожарила мясо и даже приготовила картошку по-французски на гарнир.
А потом собрала свои вещи.
Только в этот момент Лиза окончательно осознала, насколько временным был ее брак с Джорджем. За целый год она так и не перевезла сюда из Фарнборо [13] , где после гибели родителей жила с тетей по материнской линии, практически ничего – как будто чувствовала, что придется везти все обратно. Так что именно
