Доведенная нищетой до крайности юная Люси решается на кражу и оказывается в тюрьме. Проведя в ней только одну ночь, она выходит оттуда обвенчанной и с небольшим состоянием. Судьба неожиданно свела ее там с Николасом Сэбином и так же неожиданно разлучила. Прошло немало времени, произошла цепь невероятных приключений, прежде чем молодые люди, пережив предательство и потери, встретились вновь…Захватывающий и очень динамичный роман Мэйдлин Брент «Превратности судьбы», безусловно, порадует любителей романтического жанра.
Утром того мартовского дня, в год Кабана, когда в Цин Кайфенг появился безобразный незнакомец, я проснулась в отчаянии, потому что ничего не изменилось. Думаю, что это было глупо, ведь я уже давно знала: неприятности не проходят сами по себе за одну ночь. Мои, по крайней мере, никуда не денутся.
Мне нужно было как-то кормить пятнадцать девочек и мисс Протеро, а в маленьком погребе, служившем нам кладовой, было пусто, если не считать нескольких картофелин и миски проса. Проблему можно было решить одним единственным способом — сегодня я должна идти в город Ченгфу и попытаться украсть там немного денег.
Я спала на матрасе из соломы, которая давно уже превратилась в комья. Матрас лежал на голом полу. Я дрожала, натягивая на плечи старенькое одеяло. По опыту я знала, что бесполезно просить милостыню на улицах Ченгфу. Люди в городе были щедрыми, они считали нищенство благородным занятием, потому что, подавая милостыню, человек проявляет милосердие, и горожанам нравилось быть милосердными. Однако «Гильдия нищих» ревностно следила за соблюдением своих прав. «Гильдия» никогда бы не позволила молодой особе женского пола, особенно такой, как я, заниматься нищенством, даже время от времени. Нищие считали меня «янг куй-цу» — чужой, дьявольским отродьем.
Год назад, когда мне исполнилось шестнадцать, я уже пыталась просить милостыню. Случилось это вскоре после того, как мисс Протеро в первый раз заболела. Трое мужчин из «Гильдии» поймали меня. Я свободно говорила на мандаринском наречии, это был родной для меня язык. К счастью, мне удалось как-то рассмешить этих нищих, и они просто побили меня палками. Иначе, мне бы отрезали уши. Я и сейчас помню, как у меня одеревенели плечи, помню, как, вернувшись в миссию, наврала мисс Протеро, что упала в канаву и ушибла спину.
«Мне придется опять ей сегодня врать», — уныло подумала я.
Сквозь ставни было слышно пение птиц во внутреннем дворе. Я знала, что давно пора вставать. Было начало седьмого. Мне не хотелось вставать с постели, потому что я боялась наступающего дня. Но нужно его прожить. Чтобы дойти до Ченгфу, понадобится два часа, и столько же на обратную дорогу. Но прежде нужно многое сделать. Из-за старой занавески, отделявшей меня от остальных в длинной комнате, мне было слышно, как просыпаются дети. Кими, младенец, хныкала. Я слышала голос Юлан, которая успокаивала малютку.
Я отбросила одеяло, встала и быстро обтерлась губкой. Перед тем как лечь спать, я наносила воды в таз, стоявший в моем закутке. Я надела куртку, брюки и сандалии. Одежда на тонкой стеганой подкладке не очень грела, но я знала, что, как только начну работать, согреюсь.
Единственное во всей миссии зеркало было в комнате мисс Протеро, на туалетном столике. За прошедшую зиму я продала почти все, без чего мы могли обойтись, но у меня в комнате был длинный бронзовый щит, замурованный в стену. Я его старательно чистила. Это было мое зеркало. Сорок лет назад, когда мисс Протеро и ее сестра приехали работать в деревню, на месте миссии стоял полуразрушенный храм. От тех времен остался только древний бронзовый щит, потому что мисс Протеро убрала все изображения свирепых китайских богов, когда храм перестраивался под миссионерскую школу. Случилось это задолго до моего рождения и задолго до того, как миссия «Христианский Китай» отправила моих родителей в помощь мисс Протеро.
Я не помню своих родителей. Оба они умерли от холеры. Эпидемия разразилась в тот год, когда я родилась. Тогда же умерла и мисс Аделаида Протеро. Осталась ее сестра, Виктория.
Мне нравилось мое необычное зеркало. Его неровная поверхность все искажала. В зеркале мои большие круглые глаза и огромные ступни не казались уродливыми. Бронза скрывала странную белизну кожи, особенно зимой, когда не было загара, придававшего коже естественный вид. Когда я смотрелась в свое зеркало-щит, я представляла себя хорошенькой девушкой с нежной желтой кожей, красивыми узкими глазами и маленькими ступнями. Я радовалась тому, что мисс Протеро не разрешала бинтовать детям ноги. Хоть в этом я была похожа на них.
Быстро причесавшись щеткой из обожженной глины с сосновыми иголками, я отодвинула занавеску и пошла между двумя рядами матрасов будить детей. Кики лежала, аккуратно завернутая в пеленки, в ящике от парты, который я принесла из классной комнаты. Рядом с ней присела на корточках Юлан. Ей было четырнадцать, и она была самой старшей девочкой в миссии. Она улыбнулась мне.
— У малышки появился новый зуб, Луци. Теперь ей станет лучше.
