— Вот как хотите, а я поеду с вами. Вот кто там о вас позаботится кроме меня?
Ивон закатил глаза и терпеливо ответил:
— Мы с тобой не первый раз говорим. Я поеду сам. А ты останешься дома.
В тепле, чуть не добавил он, но вовремя прикусил язык, только старик и сам все понял. Губы его затряслись от обиды.
— Со счетов меня списываешь, думаешь не гожусь больше ни на что?
Он отодвинул сумку и вышел прочь. Ивон вздохнул. Нехорошо получилось, не собирался он спорить с дядькой, который, по сути, вырастил его. Нужно будет обязательно помириться с ним. Однако ни в течении дня, ни вечером он Улрана так нигде и не нашел. Даже рано утром его комната пустовала. Он дал распоряжение управляющему разыскать дядьку и позаботиться о нем.
Весна давно вступила в свои права. Дороги просохли, деревья украшала густая листва, было уже тепло, но не жарко. Четыре лошади с четырьмя всадниками неспешно шли по дороге, путники изредка переговариваясь между собой. Так же спокойно и без происшествий они к вечеру добрались до постоялого двора. Какого же было изумление и даже злость Ивона, когда на этом дворе они встретили довольного Улрана, добравшегося сюда немного раньше их.
Старый дядька радовался как мальчишка от того, что сумел перехитрить молодого хозяина. Барон, скрепя сердце, не стал отсылать упрямого слугу домой.
До этого Ивон бывал в Фагосе всего один раз, на свое совершеннолетие, для формального подтверждения права владения своими же землями. Город запомнился ему пестрой суетливостью, шумом и ощущением суетного праздника. Но, пробыв тут десять дней, он отчаянно захотел вернуться назад, к спокойной размеренности деревенской жизни. Несмотря ни на что, ему было интересно сравнить свои впечатления тогда и сейчас, поэтому молодой барон с каким-то детским нетерпением ехал в город.
Дорога, как он и предполагал, заняла неделю. Погода, баловавшая их до этого, с появлением на горизонте высоких стен Фагоса, начала портиться. Подул холодный ветер, нагнавший полное небо туч, грозящих пролиться дождем. Путники пришпорили лошадей, торопясь поскорее оказаться где-либо в тепле и сухости.
Пятеро всадников торопливо приближались к городу, их лошади тяжело ступали по вымощенной камнями дороге. Стены Фагоса мрачно вырисовывались на фоне быстро наливающихся непролитым дождем туч. Ворота еще были открыты, путники беспрепятственно въехали в город. Стук копыт гулко разносился по узким мощеным улицам, немногочисленные прохожие спешили по своим домам. В окнах светился тусклый свет, порой можно было услышать смех или грубые голоса.
Путники устало бродили в поисках места для отдыха. Ветер с шумом качал масляные фонари возле роскошных домов, а редкие уличные факела лишь кое-где освещали участки дороги и небольшие участки зданий. По мере удаления от ворот, улицы становились шире и ярче от разнообразных вывесок, указывающих на булочные, аптеки, мастерские. Наконец, впереди, в тупике между двумя домами, замаячила привлекательно нарисованная пивная кружка. В этом месте можно было поужинать и отдохнуть в теплой обстановке, если не переночевать. Путники привязали уставших лошадей под навесом, передали несколько монет слуге, чтобы он присмотрел за ними, и направились ко входу.
Посетителей в таверне оказалось не особо много, они без труда нашли для себя свободные места. Опрятно одетые работницы поспешили к новым посетителям. И очень скоро Ивон и его спутники с аппетитом ужинали горячей мясной похлебкой с фасолью и перцем, запивая ее свежим пивом. В зал неспешно спустился хозяин, высокий, нескладно-костлявый мужчина, с черными как смоль волосами и круглой серьгой в ухе. Ниат, как самый опытный, сразу направился к нему. Хозяин хмуро выслушал его, потом оценил взглядом их компанию, что-то произнес, и пошел вверх по ступеням. Дружинник направился следом и, спустя короткое время, вернулся с довольным видом.
— Есть комнаты, не дорого. Я расспросил хозяина: можно остаться на любое время, за нас всех полновесная серебрушка в день, с едой и ночлегом.
Ивону с Улраном досталась комната побольше, троим дружинникам выделили маленькую комнату. Устав за день, дядька быстро уснул и захрапел, в его возрасте следовало сидеть дома, а не ездить верхом с выросшим воспитанником. Дружинники пили пиво с соленой рыбой внизу, им было достаточно того, что есть крыша над головой, оплаченная хозяином еда и возможность расслабиться. Ивон же долго не мог заснуть, он лежал, глядя в темный потолок, и пытался представить себе завтрашний день, придумывал вероятные события и разговоры. Но усталость незаметно сморила и его.
Ветер ожесточенно гнал тучи по небу, будто решая, где лучше пролить их дождем. Ивон медленно поднялся и посмотрел в окно. На узкой улице, мощеной серым камнем, под серым небом стояли серые дома, такое же беспросветное настроение было на его душе. Улран, заметив, что Ивон проснулся, принес сумки с вещами и начал разбирать их, раскладывая одежду на несколько разных стопок. Тем временем Ивон умылся из таза и спустился завтракать.
