Зайдя внутрь, мы направились к стойке, за которой стоял портье. Одетый в черный фрак и весь в кружевах, он брезгливо осматривал нас. Ну да, на фоне этих шикарных ковров, картин и блестящих золотом дверных ручек наша трехдневная щетина, потертые куртки и пыльная обувь выглядели не очень.
— Скажите, любезный, мы слышали, что в вашем отеле есть отличные номера. Нас интересуют номера напротив королевского люкса, — добродушно улыбнувшись, спросил я.
— Боюсь вам, это будет не по карману, — ответил тот с безразличным видом.
— О размере нашего кармана вам не следует беспокоиться, — спокойно ответил я.
— Извините, но все номера на третьем и четвертом этаже заняты, могу предложить номер на четверых на втором этаже над кухней, — как будто пытаясь указать нам, что даже с возможностью оплатить самые презентабельные номера, мы не достойны их. Не знаю, кто останавливается в этой гостинице, но наш внешний вид явно не вызывал в глазах портье уважения.
— Любезный, вы нас не поняли, нас интересует номер именно на четвертом этаже. Но раз там нет свободных номеров, придётся нам поискать в другой гостинице. Как жаль, ведь принц Эрик хотел остановиться именно здесь. Придется огорчить его, ведь мест нет.
Портье изменился в лице.
— Ну что же вы сразу не сказали, что вы из гвардии Его высочества? Ведь именно для него и забронированы все номера на четвертом этаже.
— Нет, милейший, мы не из гвардии Его высочества. Дело в том, что вот этот молодой человек, — я рукой указал на Алексея, — в ближайшее время станет членом королевской семьи, а мы его друзья.
— Неужели вы и есть русские наемники? Господа, прошу меня простить, но ваш внешний вид совершенно сбил меня с толку. Ваши вещи сейчас же доставят в ваши комнаты. И позвольте поинтересоваться: вам ужин подавать в номера или вы решите отобедать в нашем замечательном ресторане?
— Мы поужинаем в ресторане, — ответил Толик, — но для начала нам бы ванну принять с дороги.
— Да, да конечно, у нас в каждом номере своя купальня. Вы, кстати, не подскажете, когда нам ожидать Его высочество?
— Думаю, что через две–три десницы, — устало ответил я. — Да, и сколько с нас за номера?
— А на какой срок вы планируете у нас остановится?
— Пока на сутки, а там как принц Эрик решит, — ответил я.
— За ваши два номера с вас пять золотых и вот ваши ключи. Сэдрик, Тео! — крикнул портье.
К нам подскочили парни лет пятнадцати и, схватив наши сумки, повели нас по широкой лестнице на четвертый этаж. Зайдя в номер, я осмотрелся. Обстановка, конечно, радовала, но не за такие же деньги! На небольших резных столиках в вазах стояли свежие цветы, а посреди номера стоял стол с вазами, наполненными фруктами. В комнате были еще две двери, одна в спальню, другая в купальню. Комнаты были очень большие и светлые. Заглянув во второй номер, я убедился, что они совершенно одинаковые.
Мы с Лешей заняли первый от лестницы номер, а Толик с Андреем второй. Леха, как пострадавший от конных поездок, пошел мыться первым, я же улегся на диване.
В дверь постучали, и в комнату вошла молодая девушка лет восемнадцати.
— Я пришла узнать, не желают ли господа сдать вещи в стирку после дороги? — девчонка волновалась и теребила передник.
— Желают, — ответил я, взглянув на нее, — и еще. Хочешь заработать серебрушку?
— Я приличная девушка, — гневно сверкнув глазами, ответила она.
— Ничего такого я тебе и не собирался предлагать, хотя ты очень симпатичная, — улыбнулся я зардевшейся девчушке. — Тебе просто нужно будет спуститься в ресторан и зарезервировать все столики на сегодняшний вечер. Справишься?
— Да, сэр.
— Сколько это будет стоить? — я встал с кровати и подошел к служанке.
— Двадцать столов по пять серебрушек — это будет сто, сэр, — отвечая, девчонка настороженно посмотрела на меня.
— А золотыми? — спросил я и тут же поймал себя на том, что тупо пялюсь в вырез ее платья на пышные груди.
— Три золотых и десять серебрушек, — ответила служанка, а я заставив себя отвести взгляд от ее груди, про себя отметил, что один золотой тут равен тридцати серебрушкам.
— Вот тебе деньги, я протянул девчушке четыре золотых, а когда вернешься, принесешь оставшиеся монеты, за вычетом одной серебрушки, которую я тебе пообещал и заберешь белье в стирку.
Девушка выскочила выполнять поручение, я же вернулся на диванчик. Вот блин, привык я к хорошему регулярному сексу, а тут четвертый день пошел. Начинаю потихоньку звереть. Вот ребятам хорошо — у них дома никаких обязательств, вон уже даже жених нарисовался, а у меня ведь Ленка. И вот как себя вести, ну месяц, два, я еще может и выдержу, а потом? Куда гормоны девать?
И когда я домой смогу вернутся и смогу ли? В общем, решив пока не пускаться во все тяжкие, я решил, что даже если я и не смогу сдержаться, то по возвращению честно смогу ответить Ленке, что ни с одной девушкой на планете Земля я ей не изменял.
