– Да, были такие ситуации, но как временные. У него не было более подходящих кандидатур – это же политика. Но взгляни и на другие особенности натуры Наполеона: нередко при его слабости по сравнению с противником он мог виртуозно оказаться сильнее его, изобретательнее. Ты говоришь: шулер! Кто ещё мог так молниеносно ориентироваться? Даже при крупных итоговых поражениях, когда он один противостоял, можно сказать, всему миру, он демонстрировал победы в серьёзных атаках. Одни разработанные им преследования чего стоят и по сей день! А то, как он продумывал все детали действий на случай поражения? Теоретик и практик ведения войны – он гений, настоящий гений! Британии же просто повезло, что на поле Ватерлоо первым ворвался Карл, а не маршал Наполеона Груши. Веллингтон ведь уже распорядился трубить капитуляцию, его же спасло неожиданное появление австрияк на поле боя.
Руперт:
– Так возвеличивать личность Наполеона – это в тебе говорит польская кровь. Вы хотели с помощью Франции восстановить независимость Польши. Вы как нация боготворите этого антигероя.
Адам:
– А ты не согласен с гениальностью Наполеона потому, что для англичан Франция была конкурентом, англичане боялись утратить роль монополиста. К тому же англичане не могут простить план Наполеона вместе с русскими вышибить англичан из Индии. Вы просто его ненавидите как удачливого соперника вашему прежнему господству в мире. А я считаю Наполеона величайшим политическим деятелем в истории, наравне с Хаммурапи.
Руперт:
– С кем, с кем? Хаммурапи? Это кто такой?
Адам:
– Ты что, никогда не слыхал этого имени? Основатель государства Вавилония.
Руперт:
– Право, первый раз слышу это имя…
На этом спор закончился. Замолчали. Победителей не было, обиженных и разгневанных – двое. Адаму этого было достаточно, чтобы охладеть и отстранить от себя несговорчивого собеседника. Жене он потом признался: не о чем говорить с таким недоучкой, который имя Хаммурапи впервые услышал от меня.
Он был раздражён и не планировал встреч с приятелем Рупертом. Продолжал заниматься судебными делами, дома проводил время за чтением и подготовкой к судам. И всё же благодаря стараниям и некоторой хитрости обеих женщин со временем Адам смягчился и возобновил общение. Их приятельство продолжилось, хотя поначалу и без былого расположения. У обоих была общая страсть к музыке, могли часами слушать Рахманинова, Моцарта, Бетховена, Чайковского. Молча, что спасало от споров и размолвок. Мия с Полли обсуждали в это время цветоводство и вопросы образования. У Полли и Руперта было трое сыновей. Для их семьи вопрос образования был первостепенным, особенно с учетом последующего обучения в Мельбурнском университете. Мия предложила помочь младшему сыну по немецкому языку, у того не ладилось с иностранным. Эндрю заметно улучшил немецкий и получал хорошие отметки. Мия гордилась своим достижением и готова была обучать иностранным языкам других сыновей. Она рада была общению с детьми. К языкам у Мии был особый талант, она осваивала их так легко и говорила почти без акцента на семи. Этим была хорошо известна в Австралии, её часто приглашали в другие города для проведения разных мероприятий, для переводческой работы, что было поистине моментами духовного подъёма, можно сказать, счастья. Она любила быть на виду, много и увлечённо работать с людьми.
Ещё повезло Мии: она получила разрешение супруга обучаться шотландским танцам. Удивительно, как он позволил ей в течение многих лет ходить каждую неделю на занятия, где были не только женщины, но и мужчины – для ревнивца представлявшие собой потенциальную угрозу его спокойствию. Некая весёлость этих танцев Мию сразу подкупила, она относилась к ним с юмором, иначе не могла. В жизни ей не хватало лёгкости, а здесь Мия находила её и получала удовольствие. Сначала было немного смешно, когда мужчины в килтах грациозно подпрыгивали, быстро и изящно на лету выбрасывая то одну, то другую ногу, как в балете, сохраняя при этом серьёзность. Бальными, хайланд, кейли, – всеми видами шотландских танцев увлеклась по-настоящему, потом танцевала вполне профессионально, выезжала с их группой на конкурсы. Побеждали. Была музыкальной, да и вообще способной, как оказалось, довольно интересной натурой. Даже в местную газету писала регулярно и неплохо. Мию хорошо знали в городе и любили.
