Эллингтон вошёл в кабинет и увидел документы на столе. «Не казни себя, – сказал он. – Он мёртв. Ты его остановила и спасла жизнь десяти людей. В ином случае он бы их убил, ты не согласна?»
«Да, согласна».
«Послушай… Я только что говорил с МакГратом, – сказал Эллингтон. – Он хочет как можно скорее видеть нас у себя в кабинете. Ты сейчас не занята?»
«Нет, – ответила Макензи, глядя на папки на столе. Она была даже рада на какое-то время отвлечься от их изучения. – Ты знаешь, о чём он хочет поговорить?»
«Вроде того… Пошли».
Они вместе вошли в лифт, и Эллингтон ободряюще приобнял Макензи. Она прижалась к нему, стараясь понять, как она могла расплакаться в кабинете и даже этого не заметить. Было в этом что-то пугающее.
Они вошли в кабинет МакГрата и нашли его сидящим за столом. На столе перед ним лежала одинокая папка. Когда они вошли, он поднял на них глаза, в которых как обычно читалась сосредоточенная серьёзность.
«Спасибо, что зашли, агенты, – сказал он. – Присаживайтесь».
Оба сели на стулья перед столом МакГрата. Макензи слишком хорошо знала, что будет дальше. Где-то в глубине души она ощущала те эмоции, что испытывала, когда впервые оказалась в этом кабинете – она чувствовала себя школьницей, вызванной в кабинет директора.
«Уайт,.. позволь мне начать с того, что… ты была абсолютно права относительно последнего дела. Тогда я был занят другим заданием и… неправильно расставил приоритеты. Ты на отлично выполнила свою работу, и я искренне извиняюсь за то, что отправил тебя одну в ту церковь. Ты не перестаёшь меня удивлять, и мне ничего не остаётся, как непрестанно просить прощения».
«Спасибо, сэр. Для меня это много значит».
«Я говорю это потому, что моя рассеянность и вспыльчивость имели под собой причину – пока ты выслеживала убийцу, моё внимание привлекло другое дело».
«Какое дело?»
МакГрат колебался и от этого выглядел на десять лет старше. Он нервно выдохнул.
«То, что я скажу тебе, Уайт, уже известно агенту Эллингтону. Он владеет информацией, потому что её ему сообщил я и приказал ничего тебе
«Что происходит?» – спросила Макензи.
Она подозрительно посмотрела на Эллингтона. Она чувствовала себя обманутой из-за того, что он что-то от неё скрывал. Она всегда старалась не вмешивать эмоции в рабочий процесс, но сейчас ей это давалось с трудом.
«После твоего возвращения из Небраски, дела там стали только хуже, – сказал МакГрат. – Меня заботило то расследование, и я понимал, что должен тебе всё рассказать. Послушай,.. шесть дней назад наши ребята из отделения в Омахе нашли кое-что важное – отпечаток на челюсти Габриэля Хэмбри. Они пробили отпечаток и обнаружили, что он принадлежал мужчине, который недавно покончил жизнь самоубийством. Мужчину звали Дэннис Паркс».
«Мне это имя должно быть знакомо?» – спросила Макензи.
«Скорее всего, нет. Сегодня утром мне сообщили, что Парксу было пятьдесят девять, и когда-то он работал с твоим отцом».
Макензи показалось, будто земля ушла из-под ног. Она никогда не слышала имени Дэнниса Паркса, но раз он был связан с отцом,.. это оказалось для неё совершенно неожиданным.
«Это ещё не всё, – сказал МакГрат. – Убитые бродяги… были не просто бродягами. Тут всё намного запутаннее. Мы получаем всё новую и новую информацию, но всё равно не можем ничего понять».
«И я не понимаю», – сказала Макензи.
Она начала нервничать, и голова снова разболелась. МакГрат посмотрел на неё со скромным смирением.
«Я отправляю тебя в Небраску, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты вплотную занялась этим делом, потому что мне нужны ответы. Судя по всему, это дело запутаннее, чем мы предполагали».
«Я так и не поняла, – сказала Макензи. – Что там с бродягами? И кто такой это Дэннис Паркс?»
МакГрат начал отвечать на её вопросы. Чем больше он углублялся в подробности расследования, тем легче Макензи было игнорировать головную боль. Она вслушивалась в каждое слово, и впервые после визита в Небраску несколько недель назад ей казалось, что разгадка смерти отца уже близка.
И на этот раз, ей-Богу, она доведёт дело до конца.
