Стало ясно, что им не стоило рассчитывать на приглашение войти. Макензи также стало ясно, что Лоуренс Кинг был немногословен. То, как он отнёсся к их визиту, не имело ничего общего с неуважением. Он был спросонья и, казалось, вовсе не удивлён их появлением.
«Где ты был вчера вечером?» – спросил Тейт.
«После работы вернулся домой и поужинал, а потом пошёл к Майку Тарпу, чтобы сыграть в покер».
«Как долго ты там пробыл?»
Кинг пожал плечами. Он начал просыпаться. По лицу было заметно, что поток вопросов его слегка насторожил: «Может, два-три часа. Я вернулся домой около одиннадцати».
«И сразу лёг спать?»
«Нет, не сразу. Я смотрел видео в интернете».
Всё время разговора Макензи не отрывала взгляда от лица Кинга, пытаясь понять, что он за человек. Когда он сказал о том, что что-то смотрел в интернете, она была уверена, что он говорит правду. Он мельком взглянул на неё, а потом уставился на доски крыльца. Ему было стыдно признавать, что он что-то
Тейт посмотрел на Макензи, словно спрашивая, не хочет ли она задать вопрос. Она дождалась, когда Кинг снова на неё посмотрит, и поймала его взгляд. Потом она спросила: «Сколько человек вчера играли в покер?»
Кинг на секунду задумался, считая: «Начали мы вшестером, но потом Джимми Хадсон потерял пятьдесят баксов и сильно разозлился. Он начал всех оскорблять, а затем ушёл. Все остальные остались».
«Игра прошла для вас удачно?» – спросила Макензи.
«Да. Правда, выиграл всего десять баксов. Всё лучше, чем ничего».
«Кто играл вчера с вами?»
Кинг без промедления назвал имена. Было ясно, что он понял, что его в чём-то подозревают. Вместо сонных односложных ответов он быстро перешёл к развёрнутым объяснениям.
«Мистер Кинг, – сказала Макензи, – вы знаете женщину по имени Морин Хэнкс?»
«Знаю, о ком вы говорите, но лично с ней плохо знаком. Она, по-моему, немного старше меня. Окончила школу на три-четыре года раньше».
«А вы знаете её мужа?»
«Знал, когда учился в школе. Очень хороший парень. А что? Что-то случилось?»
«Нет, ничего, – сказал Тейт. – Мы просто кое-что расследуем сейчас. Спасибо, что уделил нам время, Лоуренс. Послушай,.. ты должен пообещать, что этот разговор останется между нами. Договорились?»
Кинг кивнул: «До свидания, шериф».
После этих слов Тейт спустился с крыльца. Макензи не ожидала, что он уйдёт так быстро, но была в целом этому даже рада. У неё не было вопросов, и она уже всё для себя решила.
В машине Тейт вставил ключ в замок зажигания и выехал с пыльной подъездной дорожки. «Что думаете?» – спросил он.
«Думаю, он невиновен. Ещё мне кажется, что он стесняется того, что смотрел вчера вечером».
«Мне тоже так показалось, – ответил Тейт. – Он слегка покраснел, вы заметили? В любом случае,.. я знаю всех,.. с кем он играл в покер. Они неплохие ребята, как мне кажется. Я прослежу, чтобы проверили его слова, но думаю, он говорил правду. Не забывайте, я уже как минимум три раза его допрашивал по поводу жалоб на мелкие поджоги и рисунки на муниципальных зданиях. Он никудышный лгун. Сегодня… он не лгал».
Макензи кивнула. Она тоже была уверена, что Лоуренс Кинг – не убийца. А если они ошибаются, то узнают об этом уже через час, когда Тейт поговорит с другими игроками в покер.
Макензи не хотела признавать, что зашла в тупик, особенно когда у неё изначально не было никакого конкретного плана. Ей казалось, что хоть какую-то ценную информацию они смогут получить только от Боба Талли, человека, с которым Морин Хэнкс крутила роман на стороне.
Макензи не имела никакого отношения к планированию работ со стороны полиции Кингсвилла, но ей думалось, что они хорошо справляются со своей частью расследования и не упускают ничего из виду. Пока они разговаривали с Лоуренсом Кингом, два офицера отправились к дому жертвы, чтобы сообщить мужу, что нашли тело Морин. Из этических соображений и во избежание осквернения репутации Морин они решили подождать несколько часов, прежде чем звонить Бобу Талли. Конечно, они хотели поговорить с ним до того, как новость, словно лесной пожар, распространится по городу.
По дороге из трейлерного парка в полицейский участок Макензи слушала редкие разговоры Тейта с офицерами по рации и мобильному. В этих разговорах чувствовалась вся провинциальность участка, особенно когда речь шла о женщине-диспетчере. Когда та говорила по рации, в её голосе слышались боль и подавленность, ведь женщина, которую она хорошо знала, умерла, и, скорее всего, она была убита.
Слушая разговоры, Макензи мысленно вернулась на платформу водонапорной башни. Она хотела вспомнить чувство превосходства, которое посетило её, находясь на одной из самых высоких точек Кингсвилла, чувство, когда кажется, что можешь раздавить любого, кто находится внизу.
Это были странные чувства, совсем ей не свойственные. В то же время, ей казалось, что они что-то значили,.. а она что-то упускала из виду.
