Что же касается Макензи, то она знала, что ей нужно составить план. Если это подразумевало патрулирование улиц с Тейтом и его сотрудниками, пусть так, но она должна была делать хоть
Макензи размышляла об этом, въезжая на парковку у мотеля. Как бы Эллингтон ни хотел ей помочь, она всё же решила, что заберёт у него ноутбук. Она надеялась, что они смогут восстановить рабочие отношения, и она начнёт работать продуктивнее. Макензи решила, что следует начать с жестоких убийств, которые произошли за последние три года в радиусе пятидесяти миль от города. Может, нужно будет попросить Тейта проверить архивы в участке, чтобы ускорить процесс.
Однако стоило ей войти в номер отеля, как она на мгновение совершенно забыла обо всех своих планах и мыслях. Не успела она открыть дверь, как услышала голос Эллингтона. Он говорил с кем-то просящим тоном, который Макензи никогда раньше не слышала.
«… и я не сделал ничего, что бы могли посчитать неподчинением начальству».
Макензи тихо закрыла дверь и осталась стоять на пороге. Эллингтон медленно покачал головой. Ей не нравилось его встревоженное выражение лица, а потом он произнёс одно слово, которое всё объяснило:
Макензи сразу начала нервничать. Лично для себя она нашла подход к МакГрату и больше не боялась его, когда он вызывал её к себе в кабинет. При этом она достаточно хорошо его знала, чтобы понимать, что он не часто прибегал к использованию своего авторитета, как инструмента запугивания, но всегда был готов пойти на такой шаг при необходимости. Глядя на Эллингтона сейчас, Макензи предположила, что произошло нечто подобное.
Она хотела попросить его включить громкую связь, но не стала этого делать, ведь МакГрат сразу всё поймёт. Она подошла вплотную к Эллингтону, пытаясь что-то расслышать. Она слышала почти всё, что говорил начальник. Она сделала вывод, что МакГрат каким-то образом догадался, что Эллингтон не только приехал, чтобы её увидеть, но и что он принимает участие в расследовании. Только она подумала, что её поймали с поличным, как в трубке раздался голос МакГрата: «Ты не знаешь, где черти носят Уайт?»
«Она как раз пришла, сэр».
Макензи услышала, как МакГрат попросил Эллингтона передать ей трубку. Он сделал это с печальным выражением лица.
«Макензи слушает», – сказала она.
«Чёрт побери, Уайт… что ты, мать твою, делаешь?»
«Пытаюсь найти убийцу, сэр».
«Не умничай. Когда прошлой ночью на твоём пороге появился Эллингтон, почему ты сразу не отправила его домой? Ты знала о его отстранении, и его присутствие во время расследования – текущего расследования, которое завязло на месте, – только усугубит всю ситуацию».
«Мы знаем, какую черту нельзя переступать, сэр, – сказала Макензи. – Агент Эллингтон никогда не сделает ничего, что может навредить расследованию или его карьере».
«Бред собачий. Если это так, то почему сейчас я смотрю на распечатку, в которой написано, что за сегодня он два раза входил в базу данных и в общей сложности провёл три часа, изучая материалы в ней?»
«Я не знаю, что сказать, сэр. Тем не менее, я могу вас заверить, что он…»
«Мне не нужны твои заверения. Как продвигается дело, кстати? Полагаю, не очень хорошо, раз ты попросила Эллингтона помочь».
«Пока никаких сдвигов, – вынуждена была признать Макензи. – У нас есть подозреваемый, но он исчез, и уже неделю его никто не видел».
«Это тот же человек, что напал на тебя вчера вечером?» – спросил МакГрат.
«Похоже на то. Его зовут Джимми Гиббонс, и он…».
«Мне плевать, кто он такой. Послушай, Уайт… Директор Уилмот видел достаточно, чтобы решить, что его племянника действительно убили. Он благодарит тебя за то, что начала это дело. При этом он согласен со мной, что тебе не стоит тратить время на данное расследование. Его могут закончить полиция штата и пара других агентов. Учитывая ситуацию с Эллингтоном, я хочу, чтобы вы оба уже сегодня днём вернулись в Вашингтон».
