«Я была в участке и уже вернулась. Это был не убийца».
Эллингтон замолчал.
«И ты узнала это меньше, чем за полчаса?»
«Да. Это было очевидно. Нельсон и его люди, они, ну, повели себя непрофессионально».
«Слишком сильно хотели провести задержание?»
«Вроде того», – сказала она, вставляя пистолет в кобуру.
«Ты в порядке? – спросил Эллингтон. – По голосу кажется, что куда-то спешишь».
Она почти ничего ему не сказала, почти сохранила в тайне новую теорию. Если она ошибалась, всё могло закончиться не самым лучшим образом, особенно, если бы кто-то заранее знал, что она собиралась сделать. Но с другой стороны, она знала, что
«Уайт?»
«Я думаю, я кое-что поняла, – сказала Макензи, – об убийце. О том, где он живёт».
«Да ладно? – голос его звучал удивлённо. – Что?»
Она вкратце рассказала ему о разговоре с пастором Хуксом и о том, как она нашла центр всего на карте. Проговаривая свою теорию вслух, она лишь убеждалась в том, что была права. Наконец она нашла верный путь, который приведёт их к убийце.
Закончив рассказ, она услышала тишину на другом конце линии и подготовилась выслушать привычную для себя критику.
«Ты думаешь, теория ошибочна?» – спросила она.
«Нет. Наоборот. Мне кажется, она гениальна».
Макензи сама не верила в свою удачу, и его слова её подбодрили.
«Что сказал Нельсон?» – спросил Эллингтон.
«Я ему не звонила и не собираюсь».
«Ты должна», – настаивал он.
«Нет, не должна. Он не хочет, чтобы я помогала с расследованием. А после нашего последнего разговора в участке я вообще сомневаюсь, что он возьмёт трубку, если я позвоню».
«Тогда позволь мне связаться с полицией штата».
«Слишком рискованно, – сказала она. – Если это очередной тупик, кого они обвинят в неудаче? Тебя? Меня? В любом случае это нам ни к чему».
«Это верно, – сказал Эллингтон. – Но что если это
«Мне важен результат. Если я смогу поймать ублюдка, мне не важно, каковы будут последствия для меня и моей карьеры».
«Послушай, – расстроенно сказал он, – ты не можешь пойти туда одна».
«Я должна, – сказала она. – Мы не знаем, когда он убьёт вновь. Я не могу сидеть и ждать, когда Нельсон снизойдёт до разговора со мной, или когда твои коллеги решат, что всё-таки стоит сюда приехать и всё проверить самим».
«Я мог бы выдать твою теорию за свою, – сказал Эллингтон. – Возможно, это подстегнёт Бюро к быстрым действиям».
«Я тоже подумала об этом, – сказала Макензи, – но как скоро агенты смогут прибыть сюда?»
Услышав его вздох, она поняла, что он тоже считает, что она права.
«Может, через пять или шесть часов, – ответил он, – при лучшем раскладе».
«Теперь ты меня понимаешь».
«А ты понимаешь, что ставишь меня в неловкое положение? – парировал Эллингтон. – Если ты пойдёшь туда, и с тобой что-нибудь случится, мне
«Значит, надо постараться не пострадать и не умереть».
«Чёрт возьми, Уайт…»
«Спасибо за беспокойство, Эллингтон. Но с этим нужно покончить сейчас».
Она положила трубку до того, как он успел сказать что-то, что могло бы поколебать её решимость. Даже сейчас ей казалось, что она поступает безрассудно. Она будет совсем одна в ночи, зная, что ей чётко приказано не вмешиваться в это дело. Но хуже всего было то, что она может оказаться на территории убийцы, о котором им совсем ничего не известно.
Она прошла через гостиную и вышла в дверь, прежде чем смогла передумать. Прохладный ночной воздух помог избавиться от последних сомнений. Она провела рукой по висящему на поясе зачехлённому в кобуру пистолету, и это её немного успокоило.
Не тратя больше ни минуты, она бросилась к машине и завела двигатель. Она выехала с подъездной дорожки и направилась на запад. Впереди, словно тёмный занавес, скрывающий сцену перед началом спектакля, чернела ночь.
Весь день она слушала, как он бродит по дому. Иногда он распевал псалмы, один из которых был знаком ей с детства, когда она сидела на коленях у бабушки на узкой скамье в сельской баптистской церкви. Она была почти уверена, что псалом назывался «Великий Бог». Каждый раз, когда он начинал его напевать, её охватывал новый приступ тошноты и страха, потому что она знала, что он с ней сделал и что ещё собирается сделать.
Слушая, как он поёт и ходит по дому, она снова попыталась подняться на ноги. Это сделать было бы проще, будь она одета. Она откатилась к дальней стене, упираясь о которую спиной, несколько раз пыталась медленно подняться. Икры сразу начинало тянуть и жечь болью, потому что лодыжки были крепко связаны. К этому времени она достаточно сильно вспотела, и спина всё время соскальзывала вниз, в результате чего она навзничь валилась на пол.
