«И у нас никогда не было ссор по этому поводу. Мы оба возвращались домой и радовались, что снова вместе. Компромиссы и умение приспосабливаться. Нелегкое искусство, но постепенно мы бы наверняка им овладели».
Нелл погасила свет в гостиной и пошла в спальню. «Ну почему я ничего не чувствую? — спрашивала она себя. — Почему нет слез? Вместо них у меня какое-то странное ощущение. Я… жду. Но чего? Или кого?»
Она стала раздеваться. Сняла зеленые шелковые брюки фирмы «Эскада» и аккуратно повесила их на гардеробную вешалку. Брюки были совсем новыми. Помнится, когда она их купила, Адам, будто любопытная модница, открыл коробку, вынул ее покупку и стал внимательно разглядывать ткань. «Нелл, ты будешь потрясающе смотреться в них», — сказал он тогда.
Наверное, она именно так и выглядела в них на юбилее Герты. Нелл специально выбрала эти брюки, втайне надеясь, что Адам тоже сожалеет о произошедшей ссоре и постарается приехать на торжество хотя бы к десерту. Она даже представила себе: в зал вносят роскошный торт, украшенный сахарной глазурью, с зажженными свечами (такие торты умели печь только во «Временах года»), и в этот момент появляется Адам.
Но Адам так и не появился. «Хочется думать, что он все же намеревался заскочить в ресторан и поздравить Герту», — думала Нелл, надевая ночную сорочку. Она прошла в ванную и привычными, заученными с детства движениями умыла лицо и вычистила зубы. Из зеркала на нее глядела незнакомая бледная женщина с большими пустыми глазами. Лоб женщины покрывали капельки пота. «Если в доме так тепло, почему же я дрожу от холода?» — спросила себя Нелл, укладываясь в постель.
Ей снова вспомнилось вчерашнее позднее возвращение Адама. Нелл отчитала себя за эгоизм. «Я думала только о том, что мне не хочется затевать посреди ночи разговор на щекотливую тему». Она будто наяву услышала вновь, как Адам пробормотал во сне ее имя.
— Адам, я люблю тебя, — вслух произнесла Нелл. — Слышишь? Я люблю тебя. Вернись!
Мягкое жужжание кондиционера и звук полицейской сирены — вот и все, что она услышала в ответ. Чуть позже раздались звуки другой сирены — «скорой помощи».
Наверное, в гавани хватало полицейских катеров, а на берегу — машин «скорой помощи». Закон обязывал искать выживших. Правда, инспектор Бреннан вскользь заметил, что выжить при подобных обстоятельствах равнозначно чуду.
— Авария с яхтой похожа на большинство авиакатастроф, — объяснил он Нелл. — Обычно самолет распадается по кусочкам, которые не собрать. Надежд обнаружить кого-то живым практически никаких, но мы должны действовать по закону.
«По закону и для очистки совести».
— Завтра или послезавтра эксперты должны будут установить причину взрыва, — продолжал Бреннан. — Яхта была совсем новая, современной конструкции. Скорее всего, ее погубила утечка топлива. Но это лишь скороспелые предположения, миссис Колифф.
— Адам, дай знать о себе, — говорила Нелл, лежа в темной спальне. — Подтверди хоть как-то, что слышишь меня. Родители приходили ко мне проститься. И бабушка тоже. Когда придешь ты?
Смерть бабушки была самой первой потерей в жизни Нелл. Ей тогда едва исполнилось четыре года. Родители вели семинар в Оксфорде, а она вместе с нянькой жила у Мака. Нелл знала, что бабушка болеет и лежит в больнице. И вдруг ночью девочка почувствовала запах «Арпеджио» — любимых бабушкиных духов.
Нелл спросонок обрадовалась: значит, бабушке стало лучше и ее отпустили из больницы. Утром она сразу побежала в гостиную.
— А где бабуля? Она еще не вставала?
Мак и Герта сидели за столом. У обоих были какие-то странные, незнакомые Нелл лица.
— Твоя бабуля на небесах, — тихо сказал внучке Мак. — Этой ночью она туда отправилась.
Нелл принялась рассказывать о ночном приходе бабушки. Мак только рукой махнул, решив, что это ей приснилось. Герта поверила и сказала, что бабушка хотела с ней попрощаться. Лишь позже, потеряв родителей, Нелл по-настоящему поняла ее слова.
— Адам, пожалуйста, приди ко мне. Дай мне ощутить твое присутствие. Я знаю, нам придется проститься. Но прежде чем проститься, я хочу, чтобы ты знал, как я тебя люблю.
Нелл ждала всю ночь, вглядываясь в темноту и вслушиваясь в звуки. Только под утро у нее прорвались слезы. Она оплакивала Адама и годы жизни, которые им уже не провести вместе. Она плакала над нелепо оборвавшейся жизнью Уинифред. Про партнеров Адама — Сэма и Питера — говорили разное. Возможно, оба были не самыми лучшими людьми, тем не менее Нелл оплакивала и их гибель.
И конечно же, Нелл плакала по себе. Как и двадцать лет назад, ей вновь придется смириться с потерей и научиться жить без того, кого она любила.
