Бонни Уилсон не сомневалась: рано или поздно вдова Адама Колиффа захочет встретиться с ней. Она попросила Герту звонить ей в любое время, едва только Нелл изъявит такое желание. Бонни понимала всю деликатность ситуации. Жизнь Нелл проходила на виду; если узнают, что ведущая популярной рубрики в крупной газете ходит к ясновидящей, это не лучшим образом скажется на рейтинге Нелл. К тому же внучатая племянница Герты собиралась вступить в предвыборную борьбу, а в политике зорко следят за малейшими промахами кандидатов. Бонни представила, какой козырь даст Нелл в руки своих противников. Когда-то журналистская братия на все лады расписывала, как Хиллари Клинтон через медиума общается с духом Элеоноры Рузвельт. Да и Нэнси Рейган постоянно трепали в прессе за ее симпатии к астрологии.
Долгожданный звонок от Герты раздался в воскресенье около десяти вечера.
— Нелл согласна встретиться с вами, — несколько подавленным голосом сообщила Герта.
— У вас что-то случилось? — спросила Бонни. — Тут и моих способностей не надо. Я по голосу чувствую.
— Боюсь, я подпортила дело. Сегодня мой брат пригласил нас с Нелл на обед, и там я имела неосторожность проговориться о том, что́ слышала от вас. Корнелиус пришел в ярость и заявил, что запрещает Нелл видеться с вами.
— Но ведь Нелл уже не в том возрасте, когда запреты деда выполняются неукоснительно.
— Нет, конечно, — согласилась Герта. — Думаю, что своим запретом он лишь подзадорил Нелл. Я просто досадую на свою промашку. Нелл потом звонила мне и сказала, что хотела бы встретиться с вами как можно скорее.
— Успокойтесь, Герта. Все мы допускаем промашки. Скажите Нелл, что я жду ее завтра в три.
По понедельникам косметический салон всегда был закрыт. Что ж, еще один день, чтобы подготовиться к выходу в жизнь. Лайза Райен хотела и не хотела возвращаться на работу. Она знала, с чем столкнется в первые дни: сплошные выражения соболезнования и плохо завуалированное любопытство насчет подробностей взрыва на яхте.
Многие из постоянных клиенток Лайзы были на похоронах. Остальные прислали цветы и письма.
Любое событие постепенно отходит на задний план, оттесняясь другими. Вскоре окружающие забудут о гибели Джимми. Им уже не захочется слушать о том, что ночами Лайзе до сих пор чудится звук его машины, подъезжающей к дому. «Никому нет дела до чужого горя», — твердила ей бабушка. Так оно и есть. Люди искренне выражали Лайзе свое соболезнование и столь же искренне радовались, что трагедия случилась не с ними.
А разве она сама вела себя по-другому? В прошлом году муж одной из ее клиенток погиб в автокатастрофе. Услышав об этом, она поохала, даже всплакнула вместе с вдовой и… мысленно поблагодарила Бога, что такое случилось не с Джимми. Лайзу тогда поразили слова мужа. Она как будто прочитал ее мысли, сказав:
— Лиззи, мы все немножко суеверны. Нам кажется: если с кем-то случилась большая беда, то богам уже принесена жертва и нас они оставят в покое.
К девяти часам утра, отправив детей в школу, Лайза прибралась в доме. На столе по-прежнему лежало множество писем с соболезнованиями, требующих ответа, однако ей было не заставить себя заняться этим.
Отдельной стопкой лежали письма от старых друзей, давно уехавших из Нью-Йорка. Не все смогли присутствовать на похоронах. Не все умели гладко и красиво выражать свои мысли на бумаге, но письма были искренними, и Лайза перечитывала их по нескольку раз. Особенно это письмо. Его написал их друг детства, ставший теперь большой шишкой на одной из голливудских киностудий.
«Лайза, мне вспомнился один случай. Мы с Джимми были тогда в седьмом классе. Может, помнишь уроки по научно-техническому творчеству? Сейчас, имея собственных детей, я могу с полной уверенностью сказать: пользы от таких уроков никакой; одна головная боль и ребятам, и родителям, к которым они обращаются за помощью… Нам задали построить модель моста и письменно обосновать свою конструкцию. Я, как обычно, дотянул до последнего, и накануне у меня не было ни модели, ни сочинения. Тогда я позвонил Джимми. Он всегда все делал заблаговременно. Джимми пришел и за два часа помог мне собрать из конструктора „Лего“ потрясающий мост. Более того, он подсказал мне, что нужно написать в сочинении… Такое не забывается».
