С помощью компьютерной программы можно состарить лицо на фотографии. В обычных фотосалонах это вряд ли делают. Но ведь где-то должны делать. Например, в полицейском управлении.
Словом, настало время коренным образом менять стратегию поисков Квинни. Даже если его ждут печальные вести, он обязан узнать, что с ней случилось.
Приняв это решение, Дэн стал переодеваться для очередной пробежки. Ему не слишком хотелось сегодня бегать. Тогда что гнало его в Центральный парк? Неужели возможность опять встретить там Нелл Макдермотт?
Мысли о Нелл несколько приглушили смутную тревогу, поселившуюся в душе Дэна. Но потом невеселые мысли о судьбе Квинни вернулись снова.
Во второй половине дня Корнелиуса Макдермотта посетил Том Шиер — председатель нью-йоркского отделения их партии. Ему хотелось узнать, действительно ли Нелл собралась бороться за место в Конгрессе, освобождающееся после ухода Боба Гормана.
— Не мне вам говорить, Мак, какой у нас нынче непростой год, — сказал Шиер. — Сильный кандидат поможет нам собрать дополнительные голоса и протолкнуть нашего парня в Белый дом. Вы ведь живая легенда. Если во время кампании Нелл вы будете постоянно рядом с ней, люди быстрее вспомнят, как они когда-то голосовали за вас, и охотнее проголосуют за нее.
— Знаете, что советуют мамаше невесты перед свадьбой? — вспылил Мак. — Одеться поскромнее и держать рот на замке! Именно это я и намереваюсь сделать, если Нелл вступит в предвыборную борьбу. Девочка умна, хороша собой, легка на подъем. Она гораздо искушеннее в тонкостях политики, чем другие кандидаты. А главное, она умеет по-настоящему заботиться о людях. Нелл не нужны подпорки в виде бывшего конгрессмена Макдермотта. Люди должны голосовать за Нелл, а не за живую легенду, стоящую рядом.
«Какой он сегодня колючий, — подумала присутствовавшая в кабинете Лиз Хенли. — Впрочем, старика можно понять. Он беспокоится за Нелл. Мак просто обомлел, когда узнал, что она решила сходить к какой-то ясновидящей. Если подобные сведения попадутся на зуб газетчикам…»
— Остыньте, Мак. Я же не собирался вас обижать, — примирительно сказал Том Шиер. — Ньюйоркцы влюбились в Нелл, когда ей было всего десять. Многие помнят снимки, где она утешала вас на поминальной мессе по ее родителям. Нелл росла на глазах у всего города… уж на глазах Центрального Манхэттена — это точно. Через одиннадцать дней, на традиционном обеде, мы объявим о вступлении Нелл в предвыборную борьбу. Но мы должны быть уверены, что гибель мужа не надломила ее и что избирательная кампания ей по силам.
— На этот счет можете не беспокоиться, — с прежним запалом ответил Мак. — Нелл — прирожденный политик. Когда нужно, она умеет оставлять личное за порогом своего дома.
Однако после ухода Шиера запал Мака сменился подавленностью.
— Лиз, вчера вечером я погорячился. Услышал, что Нелл собирается к какой-то шарлатанке, ну и не сдержался. Позвоните ей и помогите нам помириться. Скажите, что я приглашаю ее на обед.
— Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими,[27] — сухо ответила Лиз.
— Я это уже слышал.
— Приходится повторяться. Я же не впервые мирю вас с Нелл. И куда вы ее приглашаете на этот раз?
— Есть одно приятное местечко на Пятьдесят седьмой улице. Мы там бывали… Вспомнили? Вы тоже пойдете. Для поддержки.
Встретившись с Беном Такером, доктор Меган Кроули стала искусно подводить разговор к тому страшному для мальчишки дню, когда он увидел взрыв яхты в Нью-Йоркской гавани. Можно было бы дождаться следующей встречи, но на выходных Бену снова приснился кошмар со змеей. Детский психолог понимала, каково в восемь лет справляться с подобными кошмарами.
Сегодняшний разговор доктор Кроули начала с путешествий.
— Знаешь, Бенни, когда я была маленькой, мы часто ездили в одно удивительное место. Оно называется Мартас-Винъярд. Мне там очень нравилось. Но дорога! Представляешь, сначала нужно было шесть часов ехать на машине, а потом еще больше часа плыть на пароме.
— Не люблю паромы, — поморщился Бен. — Я тут недавно плыл на одном. Там просто воняло дизельным топливом. Меня чуть не вытошнило. Нет, больше я на паромах не плаваю.
— А куда ты плыл на этом пароме? — осторожно спросила доктор Кроули.
— Папа возил меня в Нью-Йорк. Мы плавали к статуе Свободы. — Мальчик умолк. — Это было в тот день, когда взорвалась яхта.
Доктор Кроули терпеливо ждала. По лицу Бена чувствовалось: он вспоминает.
— Я смотрел на ту яхту. Она была очень классная. Я завидовал людям, которые на ней плыли. Думал: «Вот бы и мне плыть на такой яхте, а не на этом вонючем пароме»…
Он вдруг нахмурился.
— Не хочу говорить об этом.
Мальчишку охватывал знакомый страх. Конечно же, он сейчас думал о змее. Но психолог до сих пор не могла понять странную взаимосвязь между взорвавшейся яхтой и змеей.
— Бен, иногда лучше не держать свои страхи внутри, а рассказать обо всем, что тебя пугает. Я понимаю: это жутко, когда у тебя на глазах взрывается красивая яхта.
— Я видел людей, — прошептал Бен.
