— Питер, мы хоть и встречались с вами несколько раз, но едва ли достаточно знаем друг друга Я приехала не затем, чтобы восполнить этот пробел. У меня к вам два вопроса. Насколько хорошо вы знали моего мужа? И зачем вы мне лгали насчет использования вами участка, купленного Адамом у вдовы Каплан?
Лу оказался прав. Эту женщину не поймаешь на комплименты. И в кошки-мышки с ней тоже не поиграешь.
— Ну что ж, Нелл, попробую ответить на ваши вопросы. Начну с первого. С Адамом я познакомился, когда он еще работал в «Уолтерс и Арсдейл». Мы несколько раз встречались. Моя фирма давно сотрудничает с ними.
— Вы бы могли назвать Адама своим другом?
— Честно говоря, нет. Я его не настолько знал. И потом, я нелегко завожу дружбу.
Нелл кивнула.
— А что вы думали о нем как об архитекторе? Судя по вашим тогдашним словам, мир потерял гениального зодчего.
— Сомневаюсь, чтобы я такое говорил, — улыбнулся Лэнг. — Я пытался вам объяснить, что его проект «башни Вандермеера» нам не подходит. То, что вы посчитали моей ложью… на самом деле мне не хотелось вас травмировать. Когда я сказал, что Адам мог бы участвовать в разработке нового проекта, я… скажем так, допустил некоторое преувеличение. Возможно, вам все это видится в ином свете, но я тогда решил немного поберечь ваши чувства, Нелл. Поскольку Адам не сказал вам, что его проект отвергнут, я не считаю необходимым усугублять ваше состояние и тоже умолчал об этом.
— Вы и в другом слукавили, Питер. Мой участок нужен вам отнюдь не для большей привлекательности проекта.
Вместо ответа Лэнг подошел к стене и нажал кнопку. Сверху опустился большой экран с панорамной картой Манхэттена. Лэнг включил подсветку. Голубые точки и квадратики покрывали весь остров. Возле каждого стоял номер. Правую часть экрана занимало обширное пояснение, выполненное золотистыми буквами. Там перечислялись все названия проектов и их адреса. Большинство зданий являлось собственностью «Лэнг энтерпрайсиз».
— Знаете, Нелл, вчера сюда, можно сказать, вломились двое полицейских инспекторов, расследующих дело о взрыве яхты. Они не сказали мне в лоб, но чувствую, они носятся с версией, будто это я подложил бомбу. Они тоже никак не могли понять, зачем мне так понадобился участок вдовы Каплан… простите, ваш участок. Да всего лишь потому, что мы намереваемся построить на Двадцать восьмой улице впечатляющее здание и нам нужен дополнительный кусок земли.
Нелл подошла к карте и некоторое время разглядывала манхэттенские владения Лэнга.
— Вынужден признать: в прошлый раз я не был с вами честен, — сказал Лэнг, убирая экран. — Простите меня за всю эту «спасительную» ложь. Я скажу, зачем мне понадобилось объединять участки… Когда мой дед восемнадцатилетним ирландским парнем приехал в Нью-Йорк, он поначалу жил на Двадцать восьмой улице. Не берусь утверждать, что он нанимал комнату в доме, которым уже тогда владела семья Каплан. Возможно, в соседнем. Не скрою, я хочу построить величественный небоскреб, чтобы он стал памятником всему тому, чего добились на американской земле три поколения Лэнгов… Теперь вы знаете правду.
Лэнг подошел к ее стулу.
— Но я понимаю: выше головы не прыгнешь. Я умею ждать. Рано или поздно в том месте обязательно появится другой подходящий участок.
— А почему вы проморгали собственность вдовы Каплан? — вдруг спросила Нелл.
— По одной простой причине. Пока за «особняком Вандермеера» сохранялся статус архитектурной достопримечательности, меня абсолютно не интересовал ее участок. Кто же думал, что Инвентаризационная палата снимет статус? И потом еще пожар. Все это было так внезапно.
— Интересно, зачем же тогда Адам купил столь невыгодный участок?
— Либо вши муж обладал потрясающим чутьем, либо кто-то в Инвентаризационной палате проболтался ему о готовящемся решении по «особняку Вандермеера». Уверен, что наша доблестная полиция обязательно докопается, как там было дело.
— Смотрю, вы уже поторопились обозначить «башню Лэнга» на своей карте. Откуда такая уверенность? — усмехнулась Нелл.
— Никакой уверенности нет. Это надежда. Моя большая надежда. В нашем бизнесе мы никогда не бываем ни в чем уверены, но всегда горячо надеемся. Недаром говорят, что торговцы недвижимостью — самые большие оптимисты.
У Нелл оставался еще один вопрос, который она намеревалась задать Лэнгу.
— Скажите, вам знаком человек по имени Гарри Рейнольдс? — спросила она, внимательно наблюдая за реакцией хозяина кабинета.
Лэнг удивленно наморщил лоб, затем улыбнулся.
— Да. Я знал одного Рейнольдса. Он преподавал историю средних веков в Йельском университете. Но его звали Генри, а не Гарри. Он умер десять лет назад… А почему вы спросили?
— Не имеет значения, — уклончиво ответила Нелл.
Лэнг проводил ее до лифта.
— Нелл, я не стану вас уговаривать. Ваш участок — вам и решать. Я действую как бейсболист: когда мяч у меня, я азартно бью по нему, а когда у меня его отняли, не рву на себе волосы. Просто жду, когда он попадет ко мне снова.
— По-моему, в прошлый раз вы говорили совсем другое.
