Я попрыгала на месте, немного себя разворошив, сжала кулаки, настраивая себя на то, что я попытаюсь выжить, как бы сложно мне не было, если, конечно, страшилки в газетах верны, а не созданы для того, чтобы запугать детей не ходить в лес по ночам или без родителей, и зашла внутрь, предварительно поверив в существования положительной судьбы для меня. Как ни странно, у меня не было страха или паники, только постоянное напряжение, но я думала, что это связано лишь с тем, что я пока наверняка не знала, с чем именно я столкнусь, а также с выпитым алкоголем, который продолжал мне мутить голову.
Пожалуй, я была всё ещё очень пьяна.
Несмотря на это, как мне казалось, внутри я была готова к самому худшему, но моя фантазия не была настолько мощной, чтобы запугать меня. Сказывалась моя безопасная жизнь в городе, где я толком не видела жестокости, крови и смертей, а также у меня не было надобности смотреть подобные фильмы даже для интереса, хоть и не отрицаю, что когда-то я могла посмотреть в компании нечто подобное.
Мне хватило и анатомии в своё время.
Вспоминая все вырезки газет, которые у меня были, я могла лишь сделать вывод, что за последние 2 года пропало 42 человек, где только 4 вернулись живыми. Что интересно, они возвращались с одинаковой периодичностью в полгода, как будто по расписанию. Возможно, это было совпадением, но…точно не мистификацией, я в это не верила.
Как только я зашла в лес настолько далеко, что не было даже видно света фонарей, я поняла, что теперь, включая свой собственный неяркий фонарик, дабы не привлекать внимания, мне становилось всё менее комфортно.
С каждой секундой и каким-то странным движением в кустах я всё больше убеждалась, что идея про зверей могла быть довольно правдоподобной, по крайней мере, в моём воображении. Наверное, только алкоголь придавал мне достаточно смелости, чтобы идти дальше, поскольку у меня точно не могло быть достаточной стрессоустойчивости в выживании в дикой природе, пусть и в этих лесах не водилось ничего особо сверхядовитого и опасного, насколько мне было известно. Изначально у меня была хорошая идея забраться высоко на дерево и там провести остаток ночи, зная, что более безопасного варианта и быстрого в исполнении одновременно быть не может, по крайней мере, мне так думалось, но я некстати вспомнила про те 700 метров, которые я должна была пройти.
Когда я отсчитала приблизительно намеченное раннее расстояние, решив добавить ещё немного сверху, если в моих подсчетах была погрешность, я добавила и это в фото-видео отсчёт.
И всё-таки я не хотела умереть, есть тут серьёзная опасность или нет, поэтому я не шла напролом и с особой внимательностью смотрела под ноги, избегала паутин, муравейников или разбитых бутылок, а также всего подозрительного, не забывая также осматривать и местность в целом.
Таким вот образом я и прошла всё необходимое мне расстояние, в какой-то момент отметив, что постепенно алкоголь внутри улетучивался, делая картинку всё более четкой, а моё осознание того, куда я зашла, – всё более удручающим.
Я понимала, что мне, конечно, нужна трезвость ума, но шорохи за моей спиной, странные звуки, непонятные скрежеты, и, в целом, тёмная обстановка сильно начали нагнетать обстановку. Когда я стала ещё более детальнее понимать, что происходит, на меня накатила первая волна паники, которая была похожа на боязнь замкнутого пространства. Куда бы я не побежала, везде темно и, более того, я не могла вернуться, как будто я была закрыта в банке с какими-то уродливыми тварями и зомби, которое воображение решило всё-таки мне продемонстрировать, напрягаясь и собирая откуда-то эти изображения.
Остановившись возле одного из ближайших ко мне деревьев, понимая, что я больше так не могу, как бы я не старалась себя убедить в обратном, я сползла вниз. Всё казалось мне враждебным. В голове невольно появлялась одна за другой картинка, как нечто выскакивает из кустов и убивает меня, медленно поглощая меня на глазах, где также мой мозг не скупился на способы моей кончины, по крайней мере, достаточные, чтобы меня этим напугать. Увы, я не могла это остановить, пока такие реалистичные спецэффекты играли вокруг меня в виде каких-то непонятных мне шумов.
Не выдержав, я дрожащей рукой полезла в рюкзак, чувствуя, как гулко стучит моё сердце. Мне казалось, что оно не выдержит такой нагрузки, но каждую следующую секунду я жила, значит, могла отделаться аритмией.
Может, это и было слабо, не к месту, а, может, это моя паранойя, но я не могла от этого отделаться, будто это было вшито в меня.
Достав алкоголь, я закинула в себя всё то, что могла за один подход, чувствуя, как я бесшумно плачу. Слёзы стекали по мне беспрерывным потоком, ведь я понимала цену спиртного. Я притуплю чувства, кроме уверенности, но вместо этого я могу потерять бдительность и попасть в ловушку, сама того не замечая.
Я подписывала себя этим смертный приговор, и это единственное, в чем я была уверена во всём этом мраке.