Он хмыкнул.
– Злить его – плохая практика, мисс Линан. Кто знает, на что способен мужчина, если обидели его женщину.
Вскипятившись, неожиданно для себя вскрикнула:
– Я не его женщина!
Мистер Архандель усмехнулся.
– Уверен, он так не считает.
– Да вы…-не успела я договорить свою мысль, как послышался вой собак и сирена.
Мужчина, забыв про меня, подбежал к окну, а я, решив воспользоваться моментом, ускользнула, стремительно покинув место.
Пробежав несколько пустых коридоров и найдя чёрный вход, я воспользовалась им, однако на входе стояли военные, сразу же меня схватив.
– Далеко собралась?
Я кивнула.
– Да.
Мужчины, не сговариваясь, одновременно потащили меня внутрь, не смотря на мои попытки их подкупить.
– Еще раз спрашиваю: где она? Не услышу ответ, я здесь всё разнесу – услышала я до боли знакомый голос через открытое окно, ведущее во внешний двор.
Не может быть… он же должен прийти через двое или трое суток. Неужели… снова соврал?
– Ты и её разнесёшь, – послышался со второго этажа мистер Архандель. – И ты прекрасно это знаешь.
Повисла пауза.
– Я предупредил, – сказал, а после – послышались чьи-то душераздирающие крики. -Следующий.
И так один за другим. Послышались выстрелы, взрывы, всё вместе, но до нас, к счастью, не доходило.
– Вы хотите здесь умереть? – спросила я двух военных, которые меня несли. – Мистеру Арханделю все равно на ваши жизни. Если мы с вами сбежим, у нас есть шанс спастись. Пока он отвлекается на угрозу.
Военные заколебались, но пока они это делали, время шло и проблем меньше не становилось.
– Я отдам тебе её в обмен на несколько услуг, – послышался голос Арханделя. – Все останутся довольны.
– Я сам возьму -ответил дровосек, а затем послышались еще одни крики.
– Всё, мы сдаёмся, прошу вас, не трогайте нас, – взмолился какой-то военный. – Умоляю.
– Трусы! Бейтесь до последнего, не позорьтесь – крикнул Архандель, где, судя по приглушенным звукам в конце, показалось, что он закрыл окно.
–Я уйду только с ней – спокойно сказал мужчина под гробовую тишину.
Понимая, что военные напротив меня колеблются не в мою сторону, я, подорвавшись, сбежала, однако меня словили и поволокли в известное мне направление.
Все люди, стоявшие во дворе, молча расступились, словно провожая меня в последний путь. У многих были ожоги, глубокие ранения, кто-то лежал уже отдельно от своих ног, рук или даже головы, но все те немногочисленные военные, что остались живы, потупили свой взгляд в асфальт или смотрели куда-то в сторону.
Я перевела взгляд на дровосека, стоявшего со сложенными руками на груди.
Меня аккуратно подтолкнули к нему, сразу же отбежав на безопасное расстояние.
Я мысленно попрощалась со своей жизнью, однако глаза оставила открытыми, стараясь не потерять хоть какую-то гордость.
Я смотрела прямо на него, показывая всем видом, что мне нестыдно за то, что я попыталась сбежать. В его глазах сквозились ярко выраженные молнии, которые метались из стороны в сторону, однако сам он молчал, какое-то время изучая меня взглядом.
–Поздравляю, безымянная, только что ты использовала свой самый последний шанс – взяв меня за руку, он вернул меня обратно к себе домой, предварительно посмотрев на меня так, что я и сама перехотела устраивать побег когда-либо ещё.
Сразу, как только мы оказались в доме, он, накинувшись на меня, сорвал одежду и взял меня прямо на полу, будто изголодавшийся моряк, который года не видел женщину, будучи в далёком и долгом плаванье.
Как бы я не умоляла остановиться и не надламывалась от слов пощады, моментально забыв про свою гордость и достоинство, он, казалось, еще больше выходил из себя, двигаясь во мне сильнее и беспощаднее. Дровосек брал меня на крыльце, в траве, на крыше, на верхушке дерева, словно ему дали на все это карт-бланш. Большую часть времени я просто плакала от болей в промежности и сердце, поэтому с какого-то момента перестала считать количество смененных локаций.
Затрахав меня так, что я и осталась лежать на полу, он надел штаны и застегнул ширинку, мельком на меня посмотрев.
– Вот теперь это и будет твоё место.
Я постаралась встать, но ничего не получилось.
– Ты же сказал, – начала я сухим от криков горлом, – что будешь… через двое… или трое суток – дохрипела я.
Он вскинул бровь.
– Ты еще думаешь, что имеешь право задавать вопросы? – риторически спросил, походя и беря меня за голову. – Ты, сука, еще не поняла, что ты сделала? Теперь твои ноги еще долго не сдвинутся, я тебе это обещаю. Я себя ещё сдерживал в твой первый раз, сейчас вообще не буду.
Он убрал руку, позволив моей голове упасть.
– Я просто хотела нормальной жизни, это всё – всхлипнула я.
Мужчина безжалостно на меня посмотрел.
– Ты украла мои газеты, книги, ножи, стол, кресло, опустошила весь холодильник, распустила собак, порвала всю одежду, которую я тебе принёс. На что ты теперь надеешься?
Я закрыла глаза.
– Разве это не мелочь, которую ты можешь запросто достать?
Дровосек оскалился.
– Я говорил, что убью тебя за это. Вот как только вдоволь тобой наслажусь, и убью. Сразу же.
