Но я тут из-за неё! Хотя, с другой стороны, я сама виновата, что повелась на провокацию…
Выдохнув, понимая, что аргументы с обоих сторон одинаково сильны, однако решить что-то нужно, машинально сжала кулаки и завыла, уже заранее понимая, что поступаю глупо и опрометчиво.
– Дай – грубо сказала, вырывая бумажку из его рук.
Дровосек победно усмехнулся.
– Оказывается, ты умеешь все-таки разговаривать.
Я махнула на него рукой, читая записку: «Дорогая Тея. Я не застала тебя дома, как и твою семью. Надеюсь, вы уехали ненадолго, ведь не могла же ты хотя бы не попрощаться со мной, тем более, очень жаль, что мы так расстались, на такой грустной ноте. Я хочу всё исправить, поэтому приглашаю тебя к себе домой на ужин в любой день, когда ты будешь свободна. Всё ещё люблю тебя. Анфиса».
Я перечитала записку раза три. Почерк точно принадлежал ей, сомнений не было, но это мало что меняло, ведь…
– И какая мне разница? Ты же всё равно меня к ней не отпустишь, -огрызнулась я, впервые за несколько недель посмотрев ему в глаза. Он дрогнул, положив руки на колени. -Так и знала, что это была провокация. От тебя другого ждать и не стоило.
Скомкав бумагу, я выкинула в мусорку, подтягивая к себе ноги и обнимая колени.
Дровосек встал, протянув мне руку.
– Пойдём.
Я покачала головой, отвернувшись.
– Просто поверь мне -настаивал он, не убирая ладонь.
Я выдохнула.
– Это сложно сделать, и ты сам знаешь, почему это так.
Мужчина, осторожно взяв мою руку, медленно повёл меня в спортзал. Решив, что спорить с ним мне не хочется, я не сопротивлялась и последовала за ним.
Когда он снял шторы с зеркал, я автоматически закрыла глаза.
– И зачем ты хочешь меня унизить? -спросила, не сдвинувшись с места.
Дровосек подошёл сзади, положив мне руки на плечи.
– Открой глаза.
Я покачала головой.
– Обещаю, что тебе понравится.
Я убрала его руки со своих плеч.
– Пожалуйста…
– Открой глаза и всё.
Я, понимая, что он не отстанет, сделала это, а после, как обычно, заплакала от своего уродства.
– Подожди, – сказал дровосек. – Это еще не всё. Просто смотри в зеркало и ничего не говори.
Я подняла глаза, надеясь, что это скоро закончится.
Однако мужчина и вправду начал что-то делать. Взяв мои волосы в копну, он, что-то там сзади оторвав по краям шеи, снял…их.
Я закричала, испугавшись, но вскоре увидела, что у меня…совсем другие волосы…мои, моего цвета!
– Что…
– Говорю же, помолчи. Я сам объясню: я надел тебе ночью парик незадолго до того, как начал мыть «твоими» волосами пол. В ведре была еще и краска для волос со специальным закрепителем из алхимии, который убедил тебя, что твои волосы стали цвета пыли и поредели. То есть, испорчены, -помолчал, залезая ко мне в рот и, на что-то нажав и открепив, достал и зубы. -Я убедил тебя, что вырываю твои зубы, но, на самом деле, это были другие. Я вставил тебе что-то наподобие челюсти, которые были побольше твоих зубов, вырывая оттуда, поэтому, когда ты посмотрела в зеркало, твои зубы казались на их фоне маленькими. Боль, которую я мысленно тебе внушил, притупила твои чувства, и ты не заметила, еще и накручивая себя, что у тебя совсем там дырки, а, – сделал паузу, беря мои руки, – здесь даже думать не нужно было. Это чужие ногти, кожа… почти вся, что на тебе. Я смастерил всё сам, – добавил, снимая с меня откуда-то взявшейся лопаткой, демонстрируя, что у меня и все ногти были на месте, и шрамов на теле не было.
Ни одного.
– Но… я же помню боль.
– Внушил тебе, говорю же. Я умею навязывать те эмоции и чувства, которые нужны мне.
Я замерла, осматривая себе. Моё лицо повзрослело, черты лица стали чётче, цвет глаз – ярче, а тело – подтянутей. Мне очень нравилось, что я видела, хоть и сложно верилось в свой новый облик.
Я посмотрела через зеркало на дровосека, который неожиданно для меня любовался отражением напротив, рассматривая меня в нём.
– Но… зачем? – спросила, не выдержав.
Он, переместив взгляд на моё лицо, слабо улыбнулся:
– Если бы я не осуществлял сказанное мной, ты бы не воспринимала мои слова всерьёз. А мне это нужно было. Ты должна была понимать, что сбегать, врать и бороться со мной нельзя.
Я закрыла глаза, облегченно расплакавшись.
– Ты просто… даже слов нет…
– Ну-ну, успокойся – сказал, погладив мою спину.
Я повернулась к нему.
– Но… почему ты сейчас раскрыл это? И вообще… раскрыл.
Мужчина усмехнулся.
– Но не можешь же ты смотреться хуже на фоне Анфисы, кем бы она не была. Кажется, для вас, женщин, это важно.
Я нахмурилась.
– То есть?
– То есть, я отпускаю тебя на один вечер к ней, если ты хочешь, конечно.
Я застыла.
– Но… но… ты же сказал, что наиграешься – и убьёшь, я заперта в доме навечно и…
Дровосек закатил глаза.
–Наверное, я перестарался с серьезностью, будучи на эмоциях, не вижу себя со стороны, но…со временем я бы точно стал помягче и отпускал бы тебя. Но, увы, приходится раньше. Анфиса, как я понял, явно хочет тебе что-то сказать.
Я продолжала молчать.
– Но я… я не готова… я не знаю, что надеть и… господи, это все так внезапно, я не могу поверить. Ты не шутишь? Точно?
Мужчина сложил руки на груди, не переставая улыбаться.
