Мы одеваемся потеплее. На улице идет снег. Он больше не тает, он так и остается лежать на земле. Я надеваю теплую куртку, шарф и сапоги. На Сандере стеганые штаны, пуховик и сапоги на меху. В руках у меня лопата. Сандер несет коробку. Мы спускаемся по лестнице и выходим во двор. Кошка так и сидит у подъезда. Увидев нас, она фыркает. Затем встает и направляется вслед за нами по тротуару.
На улицах почти никого.
Мы входим в парк. Вокруг темно, фонари не горят. На мгновение мы останавливаемся. Кошка проходит мимо и оборачиватся; увидев, что мы стоим, она садится на землю и начинает облизывать лапки.
— Ой, как здесь темно, — говорит Сандер.
— Боишься темноты?
— Нет, — отвечает он. — Ну, может быть, совсем чуть-чуть.
Сандер нащупывает мою руку, и мы идем дальше. Кошка следует за нами. Мы заходим в глубь парка, из-за снега все вокруг кажется немного светлее. Мы идем и идем, все дальше и дальше, и наконец видим перед собой ель, большую красивую ель, почти рождественскую.
— Здесь! — говорю я. — Здесь и зароем.
— Нет, — возражает Сандер. — Здесь не будем. Давай зайдем подальше.
— Хорошо.
Мы проходим еще немного. Находим новую елку.
— Здесь! — говорит Сандер. — Зароем их здесь.
— Нет, — отвечаю я. — Давай еще немножко пройдем.
Мы углубляемся в парк, темнота окружает нас, но мы идем все дальше и дальше.
— Может, возле этого дерева? — спрашивает Сандер.
Кошка уже уселась на землю.
— Хорошо, — говорю я, еще раз обматывая шарф вокруг шеи. Начинаю копать.
Я всаживаю лопату в промерзшую землю. На конце остается тяжелая горка снега. Я продолжаю копать. Снег вокруг ямки покрывается комьями земли. Я прошу Сандера сказать мне, когда яма будет достаточно глубока. Он не отвечает. Стоит, держа в руках коробку из-под обуви, и смотрит на землю.
— Ну что, хватит? — спрашиваю я, глядя на него. Шея у меня вспотела.
— Нет, давай еще чуть-чуть.
Я копаю дальше.
— А теперь?
— Теперь как раз, — говорит он. — Глубже не надо.
Мы кладем коробку в яму. Смотрим.
— Вот намокнет она там и сгниет, — говорит Сандер.
— У меня есть пакет, — отвечаю я. — Совсем забыла. — Я достаю из кармана куртки пакет. — Может, нам тоже написать какое-нибудь послание? На случай, если сокровища случайно раскопают.
— А что мы там напишем? — спрашивает Сандер.
Я достаю из кармана брюк карандаш.
Мы пишем:
— Идет? — спрашиваю я.
— Идет, — отвечает он.
Я убираю коробку в пакет, Сандер кладет ее в яму, я зарываю.
Мы еще немного стоим, глядя на холмик земли. Потом вырезаем на стволе небольшую метку — на случай, если забудем, где зарыли клад.
На обратном пути Сандер спрашивает:
— Ты не забыла, что мне можно не ложиться, пока мама не позвонит?
— Нет, Сандер, не забыла.
Мы сидим за кухонным столом и ужинаем. Едим бутерброды с бананом и пьем горячий шоколад. Раздается телефонный звонок, мы оба вздрагиваем. Переглядываемся.
Я встаю. Смотрю на часы. Скоро девять. По-моему, рановато, хотя…
Беру трубку.
Это папа.
— Привет! — говорит он.
— Привет! — отвечаю я.
— Ну что, уехали?
— Да, еще утром.
— А ты чем занимаешься?
— Мы с Сандером ужинаем, а ты?
— А я дурака валяю. Жду, пока фильм начнется.
— Он же в десять начинается. Я тоже его буду смотреть.
— А можно, я у тебя посмотрю? Мне как-то одиноко. Ингеборг не хватает.
— Сандер тоже будет смотреть.
— Да?
— Конечно, приходи.
— Хорошо, я уже выхожу. Через полчаса буду.
— Давай.
Я возвращаюсь на кухню.
— Дедушка звонил, — говорю я. — Он придет в гости. Тоже хочет фильм посмотреть.
Сандер молча доедает свой будетброд.
Папа запыхался. Тяжело дыша, он прислоняется к стене в коридоре. На лбу у него капли пота. Потрепанное серое пальто висит на нем, как на вешалке. Брюки сползают.
— Нет, Карин, четвертый этаж — это чересчур, — говорит он. — Это не для таких стариков, как я.
— Сейчас я тебя пивом угощу, — утешаю я папу.
В коридоре появляется Сандер. Он смотрит на папу. Папа смотрит на Сандера. Оба сутулятся и от этого кажутся ниже ростом. Впечатление такое, что они все время наклоняются, пригибаются, словно хотят пройти через низкий дверной проем.
— О, Сандер, привет! — говорит папа.
— Мне разрешили не спать, пока мама из Италии не позвонит!
— Конечно, конечно. Я и не собирался тебя укладывать, — виновато говорит папа. Он так и стоит в коридоре, не снимая пальто. С пальто капает на пол. Папа смотрит на меня. — Когда они должны позвонить? — спрашивает он.
— Ближе к одиннадцати. Им довольно далеко ехать. Но к одиннадцати они точно доберутся.
— Кто за рулем, не Жюли? Я надеюсь, Александр этого не допустит?
— Не знаю.
Папа переводит взгляд на Сандера, который молча прислушивается к нашему разговору. Потом снимает пальто и направляется в гостиную. Мы с Сандером идем в ванную. Ему надо умыться, почистить зубы и надеть пижаму.
— Когда мама позвонит, я ей скажу, что ты мне разрешила не спать и посмотреть фильм, — говорит Сандер.
— Хорошо.
— Мне нравится смотреть взрослые фильмы.