Там приготовлены кукурузные чипсы (из голубой кукурузы) и домашний гуакамоле.
– Все будут «маргариту»? – спрашивает он.
Все соглашаются.
– С солью?
Мы с Питом говорим «да», а Лесли «нет». Это было предсказуемо. И бесяче. Мы смотрим, как Гейб умело протирает ломтиком лайма краешки четырех бокалов, обмакивает их в крупную морскую соль и с точностью опытного бармена наливает из кувшина четыре коктейля.
– Угощайтесь.
Мы все берем по стакану, бормочем слова благодарности, и я предупреждаю Пита и Лесли об особенностях рецепта Гейба:
– Это почти чистая текила. С капелькой лаймового сока.
Гейб вздрагивает (я видела это раз или два в жизни) и поднимает стакан. С серьезным лицом произносит неожиданный тост (это он делает не чаще, чем вздрагивает):
– За новые отношения. И за все, что они могут принести.
Мы сдвигаем стаканы, а я закатываю глаза, борясь с желанием похвалить его, как похвалила бы бабушка в восьмидесятых годах. Что-то вроде «мой голубок». Без всякого гомосексуального подтекста, заметим.
Разумеется, я этого не говорю. Лесли слишком молода, неправильно все поймет и вполне может оскорбиться. Но я уверена, что Гейб понимает, о чем я думаю. Он смотрит на меня и пожимает плечами.
– Джози говорила, что ты из Висконсина, – он поворачивается к Питу.
Пит кивает, и они пускаются в разговор о Среднем Западе, особенно о походах и лыжах, которые оба любят. Потом разговор переходит на колледжи, работу и даже политику (Гейб и Пит считают себя либертарианцами). Мы с Лесли время от времени встреваем в разговор, и я пытаюсь задавать ей вежливые вопросы, но на самом деле я заинтересована в том, чтобы Пит и Гейб познакомились как можно ближе. К концу бокала я понимаю, что они друг другу нравятся. По крайней мере, Гейбу точно нравится Пит, а это очень важно.
– Вы похожи, – замечаю я довольно громко во время паузы, – наверное, вы уже сами поняли.
Оба кивают и улыбаются.
– Жуть, – говорит Гейб.
– Нет. Я рада, что вы друг другу понравились. Вот и все.
– Если ты рада, рады и мы, правда, Пит?
– Она что, одна из этих? – Пит поднимает брови. – Если ей плохо, плохо всем?
– Да, – кивает Гейб, – она такая.
– Нет, – протестую я, хотя знаю, что я и правда такая.
В этот момент я замечаю, что Лесли меня критически оглядывает. Возможно, это происходит только в моей голове, но мне кажется, что ей тяжело, когда я оказываюсь в центре внимания. По крайней мере, если речь идет о внимании Гейба. Внезапно я немножко смущаюсь и решаю сменить тему. Поэтому открываю ящик со всякой ерундой, достаю колоду карт и тасую.
– Все будут играть в червы? – смотрю я в первую очередь на Пита.
– Конечно, – отвечает он, – но должен тебя предупредить, что очень круто играю.
– Что, вот прямо выстрелить по луне можешь?
– А то, – говорит он, не отводя взгляда, потом объясняет Гейбу. – Она просто проверяет мой уровень интеллекта. Позавчера загадывала мне загадки за ужином.
– И что? Мне же нужен умный ребенок.
– Ага, – подтверждает Гейб, – она хочет улучшить свои гены.
– Я тебе это припомню, – мы часто так шутим.
Гейб усмехается.
– Да, в этом и проблема. Обязательно припомнишь.
Я мрачно смотрю на него и спрашиваю у Лесли, играет ли она в карты.
– Кроме уно?
Она мнется, складывает руки на плоской груди и говорит:
– Немножко. Но в червы не умею.
– Мы научим, – обещаю я.
– Если хочешь, – Лесли смотрит на Гейба, как будто транслируя ему безмолвное сообщение.
– Нет. Я не в настроении играть. Давайте просто пообщаемся, – отвечает он, сразу понимая, что не в настроении она.
– Ладно. Как хотите, – я пожимаю плечами.
Гейб предлагает:
– Может, закажем пиццу?
– Конечно, – я хватаюсь за телефон, – позвоню в «Голубую луну». Что мы будем? Колбасу и грибы? – я смотрю на Пита, вспоминая его брускетту на первом свидании.
– Отлично звучит.
– Лесли вегетарианка, – говорит Гейб.
– Правда? – мрачно улыбаюсь я.
– Да, – она поднимает подбородок на несколько сантиметров.
«Ну вот», – думаю я, а потом делаю ей пас, который она вполне способна отбить.
– Здоровье? Права животных?
– И то и другое.
– Тогда у меня есть для тебя подходящий донор спермы, – я думаю о Гленне С., активисте в борьбе за права животных, – если он тебе когда-нибудь понадобится.
Она улыбается уверенной улыбкой женщины, которой нет тридцати, и говорит:
– Спасибо. Надеюсь обойтись без этого.
Позднее, после того как привозят две пиццы (одну с колбасой и грибами, а вторую вегетарианскую и без глютена) и мы с Гейбом и Питом съедаем по три куска, а Лесли один и без корочки, я задумываюсь, почему я так на нее злюсь. Просто завидую ее свежему ровному личику и стойкой фертильности? Или эгоистично цепляюсь за Гейба и считаю его своей собственностью, особенно теперь, когда я задумала жутко сложный проект? Или и то и другое?
