– Нет. Этот парень никак не может быть связан со смертью первой жены Роланда. Ты видела, как он нервничал, когда я жал ему руку? Непохоже, что у него хватило бы смелости. – Келл снова разблокировал экран телефона. – Что ж, надо будет поразнюхивать, но сначала мне нужно отдохнуть, поэтому поищу отель.
– Но ты ведь можешь остаться здесь? – смущенно улыбаясь, предложила я.
– Ага, черта с два! – Он рассмеялся и начал искать в телефоне подходящие отели.
Я отвезла Келла в отель в городе. Выходя из машины, он спросил:
– Не боишься оставаться одна в этом доме? Ты же знаешь, что можешь пожить у меня в номере. Там две кровати.
– Со мной все будет в порядке, и я должна быть дома, когда вернется Роланд. Приезжай утром позавтракать.
– Хорошо, заеду.
– Ладно.
– Если понадоблюсь раньше, напиши.
– Да, обязательно.
Келл подошел к багажнику, достал свои сумки и постучал по машине, давая знать, что можно трогаться. Я смотрела, как он заходит в отель, и, когда брат уже исчез из виду, поехала обратно в особняк; в голове проносились мириады мыслей, главная из которых была – вернулся Роланд или нет.
Роланда дома не оказалось, особняк был тихим и пустым. Странно. Пока я бродила по коридорам, направляясь к лестнице, краем глаза все время видела женщину в белом. Иногда она улыбалась. Иногда – смеялась. Иногда просто смотрела на меня, не отходя ни на шаг. Я знала, чего она хочет. Она хочет, чтобы я выяснила, что, черт возьми, произошло с ней на самом деле. И это меня сильно тревожило. Ведь чем глубже я копала, тем больше в Роланде открывалось такого, что я вряд ли хотела бы знать. Мне нравилось то, что было между нами раньше, но я понимала: тогда я видела лишь верхушку айсберга.
Может, как раз нужно нырнуть на глубину и тогда я пойму, как поступить: остаться и сражаться за него или бежать без оглядки, пока не поздно. Как бы мне ни хотелось пойти в павильон и почитать еще, я не стала отправляться туда сразу. Вместо этого налила воды в ванну на ножках и посидела там некоторое время, пытаясь отогнать беспокойство, но из-за оглушительной тишины в особняке очистить сознание было практически невозможно. Я думала только о том, как Мелани, сидя в этой ванне, старалась сделать то же, что и я, – избавиться от переживаний. Или она стояла под душем, и ее слезы смешивались с потоком, когда она думала о том, как ее обидел Роланд.
Я болтала ногами, и по воде шла рябь, но мрачные мысли не желали уходить, поэтому я задержала дыхание и нырнула.
Я слушала свое учащенное сердцебиение, чувствовала на лице тепло воды с ароматом лаванды. Но с закрытыми глазами я представляла Мелани еще яснее.
Алая помада.
Белая одежда. Красные брызги.
Рот широко открыт: она зовет на помощь.
Она бежит, бежит. Едет. Мотор ревет, и машина переваливается через гребень скалы.
Я вынырнула и глубоко вдохнула, облокотившись на фарфоровый бортик. Открыв глаза, я увидела, что всего лишь в нескольких шагах от меня кто-то прислонился к тумбе, и охнула от неожиданности.
Роланда удивила моя реакция. Широко раскрыв глаза, он поднял руки:
– Эй, это же я!
– Да, теперь вижу, – тяжело дыша, кивнула я. – Что ты делаешь? Зачем там стоишь?
Он подкрадывался ко мне уже во второй раз за последние двадцать четыре часа.
– Просто заглянул узнать, как дела, – слегка нахмурился он.
Я вытерла лицо, затем глубже погрузилась в воду, чтобы спрятать грудь и плечи. На поверхности осталась только голова с влажными волосами.
– Самира, – окликнул он.
Я избегала его взгляда, сосредоточившись на пене, которая уже не пузырилась так сильно, как несколько минут назад. У меня всегда было не очень с выяснением отношений. Думаю, это от матери. Вместо того чтобы найти отца и отругать его, она расхаживала по дому, держа все в себе. Она ни разу не высказала ему всего, что он по-настоящему заслуживал.
– Хочу поговорить насчет случившегося, – сказал Роланд.
– Давай.
Я наконец посмотрела на мужа. Он скрестил руки на груди и склонил голову:
– Что вообще произошло? Почему ты не сказала, что приезжает твой брат?
– Я не думала, что это обязательно.
– Ну да, необязательно, но было бы славно, если бы я смог подготовиться к его приезду, особенно к кулаку в лицо.
– Прости за это. – Я опустила глаза. – И за то, что просила Келла поторопиться.
– Но почему? – Роланд сделал шаг вперед. – Мне кажется, я был с тобой максимально открытым. Знаю, что напугал тебя вчера вечером, и прошу за это прощения, но какие еще есть причины мне не доверять?
Никаких. Только эти чертовы дневники. Я увидела точку зрения Мелани, смотрела теперь на Роланда ее глазами и ничего не могла с собой поделать. Ядира предупреждала: нельзя верить всему, что я прочту, но ее совет пропал зря. Теперь я разрывалась на части.
– Самира.
Я подняла взгляд. Роланд с трудом подбирал слова, его глаза заблестели.
– Я хочу, чтобы ты доверяла мне. Хочу, чтобы ты мне верила.
– Я верю тебе.
– Тогда почему ты просила брата поторопиться? Зачем? Человека, который уже подозревает меня и не хочет, чтобы ты была со мной, такие слова, естественно, заставят бросить все и примчаться сюда.
