Ленькино лицо исказилось; сжимая кулаки, он сверлил Сороку ненавидящим взглядом. Миша Лунь, оглянувшись на Боба, шагнул к Сороке. Хотя он тоже сжал кулаки и всячески старался напустить на себя злость, круглое лицо его было добродушным.
Сорока понял, что больше медлить нельзя. Тем более вступать в бесполезные разговоры. Вроде бы в карманах у них ничего подозрительного нет...
И Сорока, так и не произнеся ни слова, шагнул к Гайдышеву...
Тот еще и до половины не успел поднять руку, как очутился на усыпанной желтыми иголками земле. Судя по тому, как парень изумленно моргал белесыми ресницами, глядя на синий квадрат неба, он так ничего и не понял. Следующий молниеносный удар Сорока обрушил на Луня. Этот не упал, он отлетел на два шага и, стукнувшись о дерево, замер в этой странной позе.
- А я чего? Я ничего... - ошалело бормотал Лунь. - Ну, позвали и поехал... подышать свежим воздухом...
- Это верно, погода хорошая, - усмехнулся Сорока, потирая нывшие костяшки пальцев. - О чем вы, коллеги, толковали, я что-то не понял?
Краем глаза он наблюдал за Длинным Бобом - тот даже позы не изменил: стоял у сосны и увлеченно слушал транзистор. Он поймал какую-то легкую мелодию. Когда в музыку врывались электрические разряды, треск, он страдальчески морщился и снова начинал крутить черный тумблер. Неожиданно выключив транзистор, он с мягкой улыбкой взглянул на взъерошенного Сороку.
- Тут, говорят, где-то Ахматова похоронена? - как ни в чем не бывало спросил Боб. - Ты был там?
- На могилку, значит, захотели взглянуть, - сказал Сорока. - В таком случае вы заблудились, коллеги, кладбище в другой стороне...
- Отличная поэтесса, правда? - В том же духе продолжал Боб. - Как это у нее?.. "За городом вырос пустынный квартал на почве болотной и зыбкой. Там жили поэты - и каждый встречал другого надменной улыбкой..."
- Хорошие стихи, - улыбнулся Сорока. - Правда, это не Ахматова, а Блок...
- Неужели? - удивился Боб. - А я думал, Ахматова...
Гайдышев, бросив исподлобья взгляд на приятеля, потрогал острый подбородок, сплюнул и выругался.
Вдалеке протяжно свистнула электричка, а немного погодя по лесу эхом пробежал дробный прерывистый гул. Поезд не остановился. Проходной. Сорока на суку резко вскрикнула и, мелькая среди деревьев, улетела.
- Ну-ну, дышите... свежим воздухом, - сказал Сорока. - Чего-чего, а воздуха тут хватает... на всех! А кладбище - вон там! - показал он в противоположную сторону.
Повернулся и, насвистывая, зашагал дальше. Широкоплечий, он шел чуть наклонив корпус вперед - походкой спортсмена. Прямые русые полосы спускались на воротник потертой кожаной куртки. Кеды, вдавливаясь в мох, ступали бесшумно.
Гайдышев поднялся, причем не сразу: встал на четвереньки, потом, держась за ствол молодой сосенки, выпрямился.
- У меня глаз заплывает, - пожаловался Миша. - Вечером встреча с девчонкой, а я с таким фонарем.
- Хорошо он вас отделал, - без улыбки сказал Боб, глядя вслед удаляющемуся Сороке. - Я не успел и глазом моргнуть, как вы закувыркались!
- Мог бы и помочь, - пробурчал Гайдышев.
- Это была твоя идея - проучить его, - продолжал Боб. - Я вообще противник рукоприкладства... Мое оружие - интеллект.
- Твое оружие тоже дало осечку, - подковырнул его Ленька. Приемник-то на суку не сработал? Не положил же он его в карман?
- Я и не ожидал этого, - сказал Боб. - Такие, как Тимофей Сорокин не присваивают чужих вещей. Такие догоняют забывчивых людей и возвращают им их добро.
- Зачем же ты транзистор на дерево повесил? - поинтересовался Миша Лунь. - Как ты сказал, приманку?
- Так, для интереса, - уклончиво ответил Боб.
- Я ему этого вовек не прощу! - заявил Гайдышев. - Чтоб мне сдохнуть, если я...
- Этого парня на испуг не возьмешь, - думая о своем, перебил его Боб С ним лучше по-хорошему... Как-нибудь надо бы в модный ресторан пригласить...
- Напоить, а потом как следует набить морду, - подхватил Ленька.
- Сорокин же не пьет, - подал голос Миша. Он приложил к глазу круглый камень и сейчас был похож на пирата Билли Бонса.
- Дурак ты, Леня, - презрительно посмотрел на приятеля Боб. - Надо приручить его - короче говоря, купить с потрохами...
- Такие не продаются, - мрачно заметил Миша.
- Какое у него хобби? - продолжал Боб. - Спорт? Музыка? Надо подарить на день рождения никелированные гантели или эспандер. Какую-нибудь модную заграничную пластинку. Например, Джеймса Ласта?
- Ты и дари ему, - сказал Гайдышев. - Целуйся, обнимайся... Нашел дружка! А я выберу момент и расквитаюсь с ним...
- Я в дружки к нему не набиваюсь, - стал злиться Длинный Боб. - Надо его нейтрализовать. С нами он никогда не будет, лишь бы не мешал... Понял ты, примитивное существо? Твой метод физического воздействия потерпел полное фиаско... Вывод: нужно тоньше работать!
