Президент В. В. Путин славится своими шутками и просторечием. Его четкие определения вызывают раздражение оппозиции и нравятся большинству россиян. Иногда президент шутит на грани фола, что часто заставляет задуматься иностранных журналистов, берущих у него интервью.
Российские самолеты наносят и будут наносить удары в Чечне исключительно по базам террористов, и это будет продолжаться, где бы террористы ни находились. ‹…› Мы будем преследовать террористов везде, в аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно.
Надо исключить то, чтобы кое-кто присосался к власти и мог использовать это в своих целях. Ни один клан, ни один олигарх не должен быть приближен к региональной и к федеральной власти — они должны быть равноудалены от власти.
Если министр иностранных дел будет замечен в том, что он вне рамок своих служебных обязанностей поддерживает контакты с представителями иностранных государств, то он… будет подвергнут определенной процедуре в соответствии с уголовным законом.
Если Масхадов хочет все это делать и не может[1] — у него развивается политическая импотенция.
Путин получил письменное послание Масхадова, в котором тот просил Кремль о переговорах. Расставив запятые, Путин отправил это письмо и свой ответ назад. После этого никаких предложений о переговорах не поступало.
Вертикаль не абсолют.
Американская инициатива не что иное, как предложение сжечь дом, чтобы приготовить яичницу.
Террористов мало разбить, их нужно обезоружить идейно. Нельзя давать им прикрываться лозунгами бойцов за веру.
Дети министров могут обойтись без детского пособия, а жены банкиров — без пособия по безработице.
Не думаю, что полпреды закусят удила и станут этакими держимордами. Этого не будет.
Россия, как птица, будет хорошо летать, если будет опираться на два крыла[2].
