За сорок минут до посадки в Де-Мойне огромный лайнер вдруг страшно затрясся, а потом ухнул вниз, как будто под ним разверзлась преисподняя. На головы ошарашенных пассажиров посыпалось содержимое багажных отсеков. Стюардессы с вымученными резиновыми улыбками ходили между рядами и цедили сквозь стиснутые зубы:
– Ничего страшного. Просто мы попали в зону небольшой турбулентности.
«Ни хрена себе, небольшая турбулентность, – отметил про себя Райан. – Болтает, как в бетономешалке».
С Хейза Ричардса вмиг слетело все его степенное спокойствие. Райан и Реллика Сунн как раз снимали губернатора, изучающего отчеты о поставках зерна из Айовы, на пленку. Он сидел сразу за ними, и Реллика, развернувшись и опустившись на колени, старалась поймать его в фокус. Когда самолет первый раз провалился в тартарары, у Ричардса глаза полезли на лоб.
– Что такое? Что происходит?
Сидевшая рядом с ним Сьюзан Уинтер попыталась его успокоить:
– Все в порядке. Простая турбулентность.
Реллика взмыла к потолку и, не схвати ее Райан за ремень, непременно разбила бы себе голову. Она не выпускала из рук камеру, а Райан продолжал держать ее, потому что в следующую секунду самолет снова попал в воздушную яму.
– Поворачивай, – глухим шепотом взмолился Хейз. – Надо поворачивать.
Самолет накренился вправо, исполнил полубочку и устремился вниз в свободном падении… ревели бесполезные двигатели, с полок сыпался град из кожаных сумок и чемоданов.
– Поворачивай назад, это приказ! – неожиданно окрепшим голосом рявкнул Хейз. – Я губернатор Род-Айленда. Немедленно назад!
В проходе появился Эй-Джей Тигарден; он медленно, цепляясь за спинки кресел, пробирался к Хейзу. Один раз, потеряв опору и досадливо крякнув, он все-таки шлепнулся. Наконец ему удалось добраться до кресла губернатора.
– Не иначе как айовские республиканцы пустили в ход зенитную артиллерию, – попробовал пошутить он.
– Я хочу, чтобы мы повернули. – Хейз лихорадочно озирался; он был бледен, как русская княгиня.
Самолет вдруг стал резко заваливаться на левое крыло. Отчаянно выли моторы, всасывая разреженный, подобный вакууму, воздух.
– Это приказ губернатора Род-Айленда. Немедленно разворачивайтесь! – в ужасе возопил Хейз.
Реллика Сунн продолжала делать свое дело. Райану приходилось держать ее двумя руками – она того гляди могла полететь кувырком. Эй-Джей Тигарден наклонился к ним.
– Остановите камеру. Сомневаюсь, что этот материал может нам пригодиться.
К этому моменту Хейз Ричардс окончательно раскис и рыдал в голос.
– Чтоб я сдох! – выругался Эй-Джей и хлопнул ошалевшего от страха губернатора по спине. – Хейз, не распускай сопли.
Тут случилось чудо – самолет нашел-таки плотный атмосферный слой. Пронесся вздох облегчения. Все сидели с безучастными лицами, делая вид, будто ничего не произошло. Точно смерч пронесся по салону: в проходе валялись газеты, документы, багаж и еще черт знает что…
Двадцать минут спустя они приземлились в Де-Мойне, штат Айова, и – похожие на жертв техасского наводнения – через заднюю дверь высыпали из «боинга» на поле.
У стойки их встретили супруги Рушары.
Они побывали на Айовской сельскохозяйственной выставке, где губернатор Ричардс фотографировался с элитной свиньей и любовался герефордскими[29] бычками-рекордсменами. Рушары нашли в Гриннелле захудалую ферму, принадлежавшую чете Колфилдов – Баду и Саре, – где Хейзу предстояло провести ночь.
Встречу с Колфилдами Реллика Сунн запечатлела на видео. Хейз, взойдя на покосившееся крыльцо, от души обнимал румяную фермерскую женушку.
– Это так любезно с вашей стороны позволить мне остановиться в вашем чудесном доме. – Подобострастно склонившись в поясе, он позволил себе задержать руку Сары в своей, давая понять, что искренне тронут гостеприимством. Вошли в дом. В гостиной внимание Хейза привлекла стоявшая на каминной полке фотография хозяйского сына, который погиб во Вьетнаме. Хейз взял фотографию, долго, не отрываясь, смотрел на нее грустно-задумчивым взглядом, пока Реллика снимала его предельно крупным планом.
– Сто шестая воздушно-десантная бригада, – почтительно заметил Бад Колфилд. – Малыш Бад погиб, спасая своих ребят. – Старика буквально распирало от гордости.
Вечером Эй-Джей Тигарден и Хейз Ричардс, уединившись в крохотной хозяйской спальне, обсуждали предстоящее выступление губернатора на конференции в Де-Мойне.
Комнатка была простая, без излишеств: выцветшие желтые занавески на окнах, самодельные деревянные кровать и комод, на кровати цветастый плед, который вязала мать Сары.
– В ванной нет даже зеркала, – придирчиво заметил Хейз.
– Черт с ним, – сказал Эй-Джей, которому не терпелось приступить к главному. – Нам надо еще раз все обговорить.
– Валяй, – буркнул Хейз, появляясь из ванной.
– Мы не должны уклоняться в сторону. Запомни главное: Хейз Ричардс заставит Америку работать на ваше благо.
