С этой карточкой Руди направился к терминалу, вставил её и предложил Дарвину придумать для неё пин-код.
– Тридцать шесть, шестьдесят четыре, – тут же ответил Дарвин.
– Так быстро придумал, ничего себе. Я бы полчаса вспоминал какое-нибудь важное для меня число.
– Это шестёрка и восьмёрка в квадрате, а в сумме получается квадрат десятки.
– Умно, – похвалил его Руди.
– Нет в этом ничего умного, – возразил Гарет. – Нельзя придумывать одинаковые пароли для своих карточек.
На терминале Руди нажал функцию пополнения карточки, приложил к считывателю свои часы, подождал, пока к нему на телефон придёт сообщение с подтверждением перевода, и отправил на новую карточку восемьдесят четыре доллара и девяносто пять центов, честно заработанные Дарвином во время игры. Ещё девять долларов и сорок три цента Руди отдал бездушному банкомату в виде налога на пожертвование.
– Вот она, твоя сумма, можешь тратить как хочешь. Устроим пирушку? Или хочешь потратить её на себя?
– Подожди, – сказал Дарвин с задумчивым видом. Сердце у него в груди стучало: то, что он задумал, было очень рискованно.
– В чём дело? – спросил Руди. Волнение Дарвина передалось и ему, хотя он не понимал, по какому поводу стоило волноваться.
– Эту карточку можно отследить?
– Нет, конечно. Ею пользуются все: от сутенёров и наркоторговцев до руководств высших банд города. Она каждые несколько секунд меняет свой номер, и даже сотрудники банка не могут узнать, где и как с неё совершаются платежи. Банки ввели их, чтобы чёрные средства бандитов находились у них, а не в офшорных счетах частных банков на Луне. Этой карточкой может расплачиваться серийный убийца, которого ищет весь мир. Верно, Серджио?
– Заткнись, – ответил Серджио.
– И никто её не отследит, – продолжил Руди.
– Значит, если я сейчас переведу на неё деньги с личного счёта, то я смогу ими воспользоваться и никто меня не найдёт?
– Так ты богат? – спросил Гарет, в нём проснулась подозрительность. Он смотрел на Дарвина так, словно тот признался, что лично украл у него шестьдесят тысяч долларов и заставил жить на улице.
– Вы даже не представляете.
– Тебя ищет много человек? – спросил Серджио.
– Очень много, – ответил Дарвин.
– Очень-очень много?
– Очень-очень-очень много.
– Это плохо, – прокомментировал Руди. – Я бы не советовал тебе сейчас совершать перевод.
– Если твой официальный счёт отслеживается, то сразу после перевода к этому банку приедет полиция, – произнёс Серджио, в нём заиграл интерес. Он только сейчас почувствовал, что вокруг происходит что-то, достойное его внимания. – Поэтому уходить придётся через подземный город. Они посмотрят камеры видеонаблюдения и смогут отследить маршрут, которым мы сюда добирались, – сейчас же камеры по всему городу. Увидят, что мы вышли из подземного выхода в Гефест-парке. Просканируют наши лица с помощью нейросети. Кроме того, по одежде они поймут, что мы бездомные, и количество мест, где стоит начать поиски, уменьшится.
– Это не проблема, – заметил Руди. – В Гибралтаре миллионы бездомных и тысячи лагерей. Ни у одной организации не хватит ресурсов обыскать всех. Тебя же, Серджио, не нашли.
– Значит, я могу перевести деньги на этот анонимный счёт и пользоваться ими? – спросил Дарвин.
– Переводи, – подтвердил Серджио. – Никто тебя не найдёт.
С неловкостью Дарвин подошёл к банкомату. На экране горела цифра восемьдесят четыре, девяносто пять. Он нажал на кнопку пополнения счёта и ввёл сумму в десять тысяч долларов. Затем увеличил её до ста тысяч, а потом уменьшил до тридцати. Он не видел выражения лиц приятелей за спиной, но наверняка они выглядели крайне удивлёнными. Такие суммы могли быть у них только при получении кредита. Дарвин приложил к датчику в корпусе тыльную сторону ладони и нажал на перевод. На несколько секунд появилась полоска загрузки в виде песочных часов.
– Не пройдёт, – сказал Руди. – Обычно такие большие платежи невозможно провести без двухфакторной аутентификации. Возможно, даже работник банка позвонит на твой номер, чтобы проверить перевод. А телефона у тебя нет.
– У меня отключена защита, – коротко ответил Дарвин.
Через несколько секунд операция завершилась, и на экране загорелась новая цифра: тридцать тысяч и восемьдесят четыре доллара с девяноста пятью центами. Несколько секунд все четверо смотрели на сумму, как загипнотизированные. Для Дарвина она означала не так много, как для них.
– Уходим, – сказал Серджио и потянул остальных за собой.
Весь путь до входа в подземный город в Гефест-парке они проделали бегом. Никто ничего не говорил, даже когда они спустились вниз. Их встретил полумрак тусклых ламп и шум сотен покрышек на асфальте. Множественное эхо тоннеля резонировало в ушах. В этом месте их невозможно было отследить, и они сбавили темп до лёгкого шага.
– Что будешь делать с этими деньгами? – спросил Гарет, в его голосе слышалась обида.
– Для начала куплю всем вам приличную одежду, без дыр в промежностях, как у Кутайбы. И вылечу Венди от диабета. А потом посмотрим.
