Все поворачиваются к Стасу. Он стоит, руки в карманы, глаза устремлены в точку где-то в прошлом или в будущем. Такая тишина, что я слышу тиканье своих часов. Мне хочется встряхнуть его, но нет, пусть думает. Наконец он набирает в грудь воздуха, и все готовятся ловить каждое его слово.
– Я думаю, логика тут есть. Можно попробовать.
Смотрю на часы. После разговора с подозреваемыми прошло восемнадцать минут. До сих пор никто не позвонил. Почему? Все же только выиграют.
– Предлагаю проверить это прямо сейчас, – говорит Кейси.
Девин складывает руки на груди. На лице у него написан скепсис.
– Что такое? – спрашиваю.
– Ничего не получится, – заявляет он. – Только время потратим, а его и так нет.
Пока Девин заканчивает приготовления к пробному прогону, остальные компьютерщики – всклокоченные и измотанные – смотрят на интерактивную доску.
– Так, хорошо, – произносит Девин, склонившись над пробным компьютером. – Все до единого файлы на этом компьютере, включая ядро операционной системы, помечены как удаленные.
– А разве можно удалить операционную систему так, чтобы компьютер продолжал работать?
– Вообще-то нет, но я…
– Не важно. Я все равно не пойму, – прерываю я его. – Ну что ж… поехали. Запускайте вирус.
– Я начну удалять его, и тогда он сработает.
Поворачиваюсь к доске, Девин выполняет простейшую операцию, на которую способен даже такой динозавр, как я: выделяет файл
Ничего не происходит.
– Естественно, удалить себя он не дал, – комментирует Девин. – Теперь он активировался.
– Девин…
– Вирус сработал, господин президент, – поясняет Кейси. – Киллер вошел в помещение.
На доске одно за другим раскрываются окна свойств – вроде тех, что мне демонстрировали до этого.
– Он их не переписывает, – замечает Кейси.
Так, значит, киллер пока не нашел себе жертву. Для начала неплохо.
– Кейси, ты говорила, что на все про все у него уйдет двадцать минут. То есть нам надо…
– Нет, двадцать минут ему нужно, чтобы все переписать. Если же он просто пролистывает их…
– Вот, смотрите. – Девин тыкает в окошко с заголовком
Выполняется сканирование…
62 процента
Она права, все идет очень быстро.
70 процентов… 80 процентов…
Я закрываю глаза, а когда открываю, на интерактивной доске надпись:
Сканирование завершено
Файлов обнаружено: 0
– Что ж, неплохо. Пока что ни один файл не пострадал.
– Теперь надо убедиться, что вирус посчитал работу выполненной и удалился, – говорю я.
Стас, который все это время молча стоял в углу, задумчиво потирая подбородок, подает голос:
– Нужно снова удалить вирус. Поскольку свою функцию он выполнил, то сопротивляться не должен.
– Или же он опять активируется, – возражает Девин и поясняет для меня: – Пойдет по второму кругу.
– В этом случае, – говорит Стас, – запустим проверку еще раз, но удалять не будем.
Только теперь я понимаю, зачем им такая груда компьютеров. Каждый шаг, каждая тактика предполагает различные варианты развития событий, и следует их все предусмотреть и протестировать.
– Давайте сначала сделаем, как я предлагаю. Возможно, вирус в спячке и ничего…
Тут же разгорается спор, причем на нескольких языках. У каждого компьютерщика свое мнение. Я поднимаю руку и повышаю голос:
– Так, тихо! Делаем, как сказал Стас. Попробуем удалить вирус еще раз и посмотрим, что из этого выйдет. – Киваю Девину. – Давай.
– Ладно.
Девин подводит курсор к файлу
Иконка пропадает.
Ведущие киберспециалисты мира дружно ахают, удивленно взирая на пустой экран.
– Чтоб тебя! – вырывается у Кейси. – Вы не представляете, сколько раз мы пытались от него избавиться!
– Примерно пятьсот?
– И в первый раз у нас получилось.
– Гаденыш мертв? – бормочет Девин.
Он начинает яростно что-то набирать на клавиатуре. На доске мелькают окна – так быстро, что у меня рябит в глазах.
– Гаденыш мертв! – провозглашает он наконец.
Я сдерживаю радость и не позволяю себе расслабляться. Еще не всё.
– Теперь надо восстановить оставшиеся файлы, – говорит Кейси. – Посмотрим, ушел наш киллер или нет.
– Ага, восстанавливаю помеченные к удалению файлы. – Быстрый перестук клавиш напоминает стрекот сверчка. – Кроме вируса, естественно.
Я в волнении отворачиваюсь, все остальные напряженно молчат.
Смотрю на телефон: прошло 28 минут. Никто так и не позвонил. Ничего не понимаю. Конечно, я и не ждал, что кто-то сознается сразу. Признать свою ошибку и покаяться в ней – серьезное решение, моральный подвиг. Такое за минуту не делается.
