Нина (11.57): через неделю. у вас время до завтра
Больше в субботу не было ни одного сообщения. У меня путаются мысли. Нет никакого коварного, изощренного плана, никакого шантажа, никакого подкупа. Неужели банальная перестраховка? Неужели все случилось только потому, что одно неудачное решение зацепилось за другое, и понеслось?
Следующее сообщение отправлено утром воскресенья, 6 мая. Пишет Бенедикт Арнольд:
Н/А (7.04): Есть мысль, как это провернуть без моего участия. Ты далеко от Парижа?
Белый фургон с логотипом «Лодочной станции Ли» сворачивает с шоссе на усыпанную щебенкой дорогу. Вскоре путь перекрывает шлагбаум, на нем знак: «Частная собственность. Посторонним въезд запрещен». За шлагбаумом поперек дороги стоят два черных внедорожника.
Водитель фургона, известный как Лойзик, тормозит и оглядывается в зеркало заднего вида. В кузове сидят восемь человек в бронежилетах, у половины в руках АК-47, а у других – наплечные ракетницы, заряженные бронебойными снарядами.
– Только когда я сниму кепку, – напоминает он про условный сигнал.
Лойзик вылезает из кабины. Вполне себе типичный рыболов: кепка со сломанным козырьком, фланелевая рубашка, потертые джинсы. Он подходит к шлагбауму и машет в сторону ближайшего внедорожника.
– Эй! – кричит. – Парни, не подскажете, как попасть на двадцатую окружную?
Никто не отзывается. Стекла у машины тонированные, так что внутрь не заглянешь.
– Эй, есть тут кто?
Он повторяет вопрос. И еще раз. Так и знал: внедорожники пустые. Секретной службе не хватает людей, особенно после того, как они отправили целый отряд с военным вертолетом, в котором летят политики.
В итоге Лойзик не снимает кепку, и стрелкам незачем обстреливать конвой.
Ну и хорошо. Ракеты пригодятся во время штурма.
Лойзик возвращается за руль.
– Похоже, дорога до самого домика чистая. Держитесь крепче.
Он включает заднюю передачу, отъезжает подальше, останавливается, передвигает ручку коробки передач и вдавливает педаль газа в пол. Фургон на полном ходу влетает в шлагбаум.
Несколькими секундами позже в заливчик, где дежурит катер Секретной службы, медленно вплывает моторная лодка. Прятаться в ней труднее, поэтому во второй ударной группе всего четыре человека.
Двое стоят на носу, а еще двое распластались на палубе. Рядом – четыре автомата Калашникова с подствольными гранатометами.
– Остановитесь! – обращается к ним сотрудник Секретной службы в мегафон. – Это закрытый водоем!
Командир группы, Хамид, складывает руки рупором и кричит в ответ:
– У нас мотор накрылся! Можете подтянуть нас к берегу?
– Немедленно развернитесь!
Хамид разводит руки в стороны.
– Не можем. Мотор не работает!
Напарник рядом с Хамидом слегка опускает голову и говорит:
– По моей команде.
– Тогда бросайте якорь, и мы вызовем вам буксир!
– Вы что?..
– Остановитесь и бросьте якорь!
На катере начинается возня, агенты разбегаются к бортам и к носу, а затем срывают брезентовые чехлы с пулеметов.
– Давай! – шепотом отдает приказ Хамид и наклоняется за автоматом.
Остальные тоже хватаются за оружие и открывают огонь по Секретной службе.
Я продолжаю читать переписку Нины с нашим Бенедиктом Арнольдом. 6 мая, воскресенье. Теперь понятно, как Нина вышла на мою дочь. Крот сообщил, что она – единственный способ связаться со мной напрямую, без посредников, и тем самым остался в стороне.
Вот что ответила Нина:
Нина (7.23): вы хотите чтобы я рассказала президентской дочери?
Н/А (7.28): Да. Она немедленно передаст все отцу, и тогда он будет вынужден встретиться с тобой лично.
Нина (7.34): что, президент правда пойдет на это?
Н/А (7.35): Конечно. Спасение страны в обмен на амнистию на твоей родине? Легко! Но тебе нужно встретиться с ним. Это возможно? Ты можешь прилететь в Штаты?
Нина (7.38): нам обязательно встречаться лично?
Н/А (7.41): Обязательно. По телефону он тебе не поверит.
Нина (7.45): откуда мне знать что он не отправит меня в Гуантанамо на пытки?
Н/А (7.48): Не отправит, обещаю.
На самом деле я даже не знаю, на что мог бы пойти ради устранения катастрофы. Если б я посчитал, что все ответы у Нины, кто знает, может, и приказал бы ее допросить…
До этого, впрочем, не дошло. Нина ясно дала понять – сперва через Лилли, а потом и лично, – что у нее есть напарник, который знает разгадку второй половины ребуса. Если б ее задержали в Белом доме, мы никогда не увидели бы Стаса и не знали бы, как остановить вирус.
Правда, текущая обстановка не сильно лучше.
Нина (7.54): хорошо. Допустим я лечу в париж и нахожу его дочь. Что дальше??
Н/А (7.59): Президент тебя выслушает.
Нина (8.02): ха. Как вы?
Н/А (8.04): Нет, всерьез. Я дам тебе кодовое слово, и он все поймет. Как только ты его передашь, президент будет обязан тебя выслушать. Гарантирую.
Нина (8.09): ок какой код
