Итак, наш мир полон войн -- старых и современных, финансовых, торговых, гуманитарных, холодных, религиозных, войн диаспор и регионов, войн "за" и войн "против"... Современные внутренние войны зачастую известны под названием "реформы". Ведь их задача не разрушить государственную власть, а сделать ее крепче. Войны явные (холодные, торговые, за демократию и прочее) устанавливают новые законы, тогда как серьезные реформы должны изменить старые законы. Реформы проводятся так, чтобы все здание государства осторожно осело или поднялось в нужных местах, укрепив место правителя. Более подробно радикальные реформы как особый вид войн я рассмотрю в следующей главе.
ГЛАВА VI. РЕФОРМЫ ПРЕЗИДЕНТА И УСПЕШНОЕ РАЗВИТИЕ СТРАНЫ
...Нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми.
Никколо Макиавелли
Реформа -- это война, так как позволяет президенту подняться над законами, ограничивающими его работу. Реформы, как и все другие войны, должны опираться на страх и на надежду, но в самых серьезных социальных изменениях стоит опираться только на страх. Внушить, что будет хуже, -- это лучшее средство и для того, чтобы прийти к власти, и для того, чтобы ее удержать. Иногда, чтобы продвинуть реформы, полезна надежда на лучшее, но страх надежнее. Поэтому, говоря о реформах, стоит убеждать, что без них будет ужасно. Только в этом случае люди могут согласиться на решительные изменения в своей жизни.
Все реформы должны начинаться с критики предыдущей власти, лучше -- личности предыдущего правителя. Так, предвыборная компания Барака Обамы в 2008 году во многом была построена на критике президентства Джорджа Буша -- младшего -- можно сказать, буйной критике его внутренней и внешней политики. Это позволило новому президенту естественным образом расстаться с одиозными фигурами даже не одной, а нескольких прежних администраций, и призвать новых реформаторов, новых экономистов (которые, кстати, теперь и будут обвинены в провале противокризисных мер). Хотя начало правления Обамы пришлось на разгар мирового кризиса, он не стал в представлении избирателей виновником их ухудшающегося положения, поскольку раньше прямо обвинял предыдущую администрацию в провалах и даже в грядущей финансовой катастрофе. Такие обвинения всегда полезны, поскольку, если бы кризиса не было, правление нового президента по контрасту уже могло считаться, как минимум, неплохим.
Также на протяжении предвыборной кампании Обама выступал за быстрое окончание Иракской войны, энергетическую независимость и универсальное здравоохранение. Он хорошо повел как войну "против" (в частности, Буша), так и войну "за", причем ответственными за победу в этой войне оказались сами граждане США. Благодаря тому, что социальные предложения нового президента озвучивались во время экономического спада, а ведь он обычно сопровождается призывами затянуть пояса, получилось, что режим экономии совпал с обсуждением широких социальных льгот -- всеобщего медицинского страхования и других, которые Барак Обама обещал ранее. Это сгладило недовольство падением уровня жизни и поддержало надежды на успешную работу нового президента.
С другой стороны, характерен отрицательный пример деятельности Владимира Путина, который, поднимая разрушенную ельцинской Семьей Россию, не покончил с влиянием ее боссов, оставил возможность вести дела "по понятиям". Страна оправилась, благосостояние граждан увеличилось (пенсии с 20 долларов в месяц в 1998 году поднялись до 220 в 2008-м, внутренний валовый продукт утроился, номинальный ВВП почти удесятерился), но при этом выросли и неудаленные опухоли: олигархия, коррупция, бюрократия. Выросли в гораздо большей пропорции, чем зарплаты и пенсии. В результате из еле живого гадкого утенка конца 90-х годов Россия через десять лет стала не прекрасным лебедем, но лебедем с язвами, плохим обменом веществ, с теми же, только сильно разросшимися опухолями. Кроме того, все эти болезни приписываются правлению Путина, а не прежнего президента. Это происходит потому, что в памяти людей все плохое передается по наследству новой власти, а хорошее -- нет. К хорошему быстро привыкают, оно считается естественным, и люди вспоминают о нем только в случае потери доходов, льгот, возможностей. Положительное мнение всегда надо завоевывать заново.
