Новобранца унижают, оскорбляют, бьют. Или привыкаешь, или вешаешься. Большинство привыкает. Перестают плакать, перестают замечать. Отучаясь чувствовать оскорбление – а тренируют бесчувствие в яслях, в детсаду, в школе, а у многих и дома, – научаешься
Сперва делают бесчувственным к собственному унижению, потом стимулируют унижать и бить. Потом человек готов для сапёрных лопаток[13], для стрельбы разрывными по гражданскому населению – дайте только шанс.
Нашей власти нужна такая школа. Без «дедовщины», не отбив у человека человеческое, не заставишь выполнять бесчеловечные приказы.
Внутренний враг – не оккупант, не жег твою хату. Для выполнения некоторых приказов мало иметь в руках автомат или лопатку. Надо иметь еще и заряд ненависти. Где ее взять? Ее выдают новобранцу, его заряжают. А обратить ненависть в нужную сторону, в сторону «гадов» – пустяк.
Артема Боровика в американской армии шокировал плакат «Убей советского!» (или коммуниста – не помню). Без заряда ненависти нет солдата.
Иные страны набирали наемников, безжалостных к коренному населению. Отечество располагало казаками, ненавидящими москалей, и без угрызений совести полосовали всадники студентов и пролетариев на питерских мостовых.
Для того и везут парней далеко от дома. Потому и требуют республики, чтоб служили солдаты в родных местах[14].
Майор молодец. Он заряжающий. Зарядил в учебке и отправил, а двух-трех пригрел – отец родной – и внушил: знай мою доброту.
И не удивлюсь, если пригретые полюбили его. Искалеченные души способны искренне лизать бьющую руку.
«Дедовщина» сохраняет боевой дух. Чем иначе его добыть? Косноязычными рассказами о врагах социализьма? Вдохновляя пацанов идеями Ленина? После Афгана этот поезд ушел и не вернется.
Передовые умы – либералы, межрегионалы[15] – призывают к военной реформе. Мол, профессиональная армия нужна. И деньги подсчитали – кажись, наскребем.
Братья и сестры, зачем вам профессиональная армия? что будете с ней делать? какие задачи решать? Профессиональная армия – это мощная техника, авианосцы, ракеты, компьютеры. Против демонстрантов оно как-то слишком. В нестабильной, раздираемой конфликтами стране нам только мощной профессиональной армии не хватало! Может, мы только потому и живы, что наша армия – плоть от плоти нашего народа (советского). Такая же халтурщица и бракодел с раздутым до полной неподвижности генералитетом.
Да разве в деньгах и технике дело? Чтобы создать такую армию, о которой грезят наяву некоторые депутаты, не с сержантов надо начинать. И не с генералов. С яслей. С роддомов. С воспитательниц в яслях… Эх, да что говорить!
…На премьеру в Дом кино из орд. Лен. Забайкальского военного округа доставили и майора. Того самого «пятый, вперед!». Если и он «играл» – продать майора в Голливуд. Майор там самого Марлона Брандо затопчет.
Полковник-умница посылал к микрофону сержантов. А майор сидел стиснув зубы. Ни звука. Вот кто попал! Вот кто вляпался с этим кино по самое не могу.
Матери погибших готовы были растерзать мальчишек-сержантов. Что они сделали бы с майором – страшно подумать. Он и не лез вперед, хоронился за спинами. Даже мне – журналисту – побоялся отвечать.
– Грозят ли сержантам наказания? – спросил я полковника.
– Уверяю вас, никакие наказания их не ждут.
– Грозит ли что-либо майору?
– М-м-м… – Полковник избежал ответа.
Берегите майора, полковник. Теперь майор ученый, теперь он самый надежный майор в танковых войсках, и заряд его огромен. Он никогда не заговорит с прессой – разве что высунувшись по пояс из башни, через мегафон, направленный туда же, куда смотрит хобот орудия.
Мы стоим на площади. На нас смотрят глаза майора, глаза стволов и бельмо мегафона.
P.S. Написал в октябре 1990-го. Коротич не разрешил публикацию. Текст лежал, ждал случая. Когда Коротич уехал в Америку (в командировку), заметку поставили в номер. Он уже был в типографии, когда танки пошли на телецентр в Вильнюсе. Журнал с «Броней» вышел через три дня. Читатели были уверены, что написано «в связи с событиями». Тогда весь мир был шокирован: Горбачев – и танки?!
Не слишком приятно наблюдать проельцинские манифестации. Мол, уйдет Горби, придет Борис и… Да ни уя не выйдет, как сказал бы Веничка Ерофеев.
Горби, уходя, не заберет с собой ни убогую армию, ни преступный КГБ, ни восемнадцать миллионов аппаратчиков. Все они останутся Ельцину. Нам. А это двадцать – двадцать пять миллионов реально сильных. В случае «победы» Ельцин станет заложником тех же сил, кто сегодня делает шута из президента.
Один привел в Москву вооруженные силы, другой толкнул сотни тысяч безоружных людей на автоматы. Обошлось. Ну а если б из толпы «демократов» один провокатор или идиот саданул бы очередью по войскам?
