Семья превыше всего. Именно это твердили Алене Матвеевой родители с самого детства. Но иногда быть тяжело хорошей дочерью и сестрой и всегда поступать правильно. Когда ты вдруг оказываешься лишней в собственной семье. Когда твой любимый счастлив и готовиться к свадьбе.Пусть даже его невеста твоя родная сестра. Что делать? Алена принимает единственное решение уехать. Нет — сбежать.В жизни Александра Загорского есть место женщинам, коротким интрижкам, а также любимой работе и совсем нет места для любви и серьезным отношениям. Соглашаясь на защиту своего друга думал, что в очередной раз обеспечивает себе победу. Так думал он… Но порой судьба играет в свою игру, меняя жизнь в одно мгновение.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, возьми трубку.
Ветер трепал мои волосы. Снег с дождем нещадно бил по лицу. По телу бежали мурашки. Я была одета в одно лишь платье, которое еще несколько дней было красивым и чистым, а сейчас грязным и промокшим. Босые ноги утопали в грязи от дождя. Ранки на ступнях безжалостно жгли от воды. Я несколько раз теряла туфли, пока бежала. Сердце билось так гулко, что мозг не в состоянии был сформулировать план дальнейших действий, если на том конце так и не ответят. Я звонила единственному человеку, который мне сейчас мог помочь. Несколько раз оглядывалась на дорогу, которая привела меня к этому придорожному кафе, боясь своих преследователей. Страх был настолько сильным, что я даже толком не могла прислушаться к звукам в трубке старенького мобильного. Горло сдавливало и, ноющая тошнотворная боль, расползалась по всему телу. В висках отбивала барабанная дробь. Теперь я понимала, что такое чувствовать животный страх. Сжимала трубку разбитыми пальцами, проглатывая слезы. Холод пробирал до костей, ко всему еще добавлялась нервная дрожь, трясущая изнутри.
— Можно еще раз?
Хозяин телефона коротко кивнул. Я старалась не обращать внимания на его подозрительный взгляд. Нервы итак были на пределе, и я очень боялась, что сорвусь и начну рыдать.
И снова длинные гудки и вновь без ответа. Время тянулось бесконечно и мучительно долго. Казалось, оно растягивается до бесконечности.
— Можно еще… — попросила я, едва слышно.
— Девушка…
— Пожалуйста. Пожалуйста, — взмолилась я, срывающим голосом, глядя в глаза мужчине. Тонкая ниточка, что держала меня на плаву, вот-вот готова была порваться под напором отчаяния и паники, что мой мучитель скоро настигнет, а может и в компании своего подельника. В этом случае шанс выжить просто приравнивался к нулю. Меня найдут и убьют. Никто ни о чем не узнает.
— Хорошо, но только последний раз. Я спешу, — недовольно пробурчал. Может быть, в другой ситуации я бы прочитала этому дядечке мораль, но сейчас было не до гордости. Мне нужна была помощь. Очень нужна.
Гудок, второй и наконец-то в трубке раздался такой родной чуть раздраженный голос. Сердце ускорило темп. Наверняка, я оторвала его от важного совещания или слушания.
— Саш… — рыдания рвались наружу. — Саша, я сбежала. Забери меня отсюда.
— Где ты?
— Я не знаю, — с трудом вымолвила я, закрывая ледяной ладонью рот, чтобы не было слышно моих всхлипов.
— Алена, говори со мной, — велели мне в трубке.
— Не знаю, где я. За городом, наверное, — мой голос был едва слышен. Мне казалось, что еще чуть-чуть и я просто упаду. Голова кружилась. Мужчина, который одолжил мне телефон, быстрым движением выхватил его, очевидно, поняв всю серьезность ситуации, и принялся объяснять мое местонахождение, а я окончательно сползла на сырую землю. Ноги меня больше не держали.
Шасси самолета коснулись посадочной полосы, и можно было выдохнуть.
— Уважаемые дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Москва. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки, — приятный голос стюардессы, сообщил об окончании двухчасового перелета.
Пассажиры в ответ взорвались аплодисментами. Мои мокрые ладони тоже попытались отдать хоть какую-то благодарность экипажу самолета. Ненавижу летать. Всей душой не переношу. Особенно взлет и посадка. Каждый полет — вызов самой себе и нервной системе. Два часа вцепившихся в подлокотники кресла, пальцев, с выпученными глазами и идеально ровной спиной. Ни жива — ни мертва. Серьезно, я не понимаю людей, которые так беззаботно болтают во время перелета, кушают, смотрят фильмы и даже успевают вздремнуть. Причем я до конца не понимала, чего боюсь больше: высоты или летать, а может и то и другое. В принципе я не раз думала купить парашют. А что? Всегда можно носить его с собой и спокойно выйти из самолета и спуститься на землю, в случае нештатной ситуации. Друзья, услышав мои мысли, подарили на день рождение сертификат на обучение парашютному спорту. Ребята твердили: клин клином вышибают.
Не вышибло!
Я сбежала уже после первого теоретического занятия, когда большой и очень важный дяденька-инструктор сказал: прыжки — дело добровольное, хочешь — прыгай, а не хочешь — вытолкнут. Юморнул, так юморнул. Мужики поржали, а я бедная и несчастная овечка деру дала, а инструктор за мной вдогонку, да еще и со словами:
— Девушка, отставить панику — мимо земли все равно не пролетишь.
