Под этим же заголовком вышла тут же в дружественном издательстве большим экстренным тиражом целая книга.
Кто всё это масштабное мероприятие оплачивал — не знаю, или во всяком случае мне не известны никакие бесспорные доказательства (что, впрочем, примерно одно и то же). Но известно во всяком случае, что самые крупные и самые долгосрочные концессии в России советский Концесском предоставил рокфеллеровской «Стандард ойл» и банковскому консорциуму Джекоба Шиффа (тогдашнею лидера т. н. еврейских банкиров в США), и что руководил тогда Концесскомом — Троцкий. Известно так же, что срочные публикации материалов «суда» в Койоакане осуществляло издательство
Все остальные вопросы — опять в компетенции историков и юристов.
ПОСЛЕДНЯЯ подсказка, которую нашёл в книге у Квигли. Он среди прочего рассказывает об одном из участников антигитлеровского Сопротивления в Германии, графе Хельмуте фон Мольтке. По материнской линии граф был английского происхождения, и дед его, сэр Джеймс Роуз-Иннес, служил в начале века в Южной Африке в администрации лорда Милнера и даже до того в Родезии у легендарного и таинственного Сесила Родса. В 1934 г. граф фон Мольтке переехал в Лондон, где по рекомендации матери сразу попал под покровительство Лайонела Кертиса и в дальнейшем всегда пользовался его полной поддержкой. Казнён в Германии в январе 1945 г.
Квигли приводит цитату из июньского номера «Круглого стола» за 1946 г.:
(Фон Мольтке после первого же посещения Лайонела Кертиса) сразу стал членом семьи, в его распоряжение предоставили квартиру на Дьюк оф Йорк стрит, по выходным он мог свободно работать в колледже
Закончил Квигли этот коротенький рассказ о фон Мольтке словами:
Все, кто умел читать между строк, по этим словам могли безошибочно определить, что фон Мольтке был принят в члены Группы Милнера.
Ну и вот с учётом того, как в сообществе социал-империалистов было принято между строк идентифицировать ушедших товарищей, читаем:
В эпоху, когда мы испытываем острую необходимость в борцах за восстановление гармонии в нашем мире, он явил нам образец именно такой выдающейся личности. Это несомненно нас только же, насколько и то особое место, которое он отныне займёт в Истории.
Это была — цитата из некролога, который сразу после гибели Троцкого напечатал о нём главный политический журнал англо-американского истэблишмента в США «Форин афферс».
ТЕПЕРЬ, после только что обговоренного, должны уже совсем иначе привлечь к себе внимание несколько неприметных слов, которые совершенно мимоходом, без нажима и вообще ни к чему более в тексте романа не привязывая, Оруэлл включил тем не менее в свой портрет Эммануэля Голдстейна:
Неведомо где он все еще жил и ковал крамолу: возможно, за морем, под защитой своих иностранных хозяев…
___________________
