ПОВТОРЮСЬ в очередной раз: Анна Самойловна Каллин (умерла в 1984 г. в Лондоне), Саломея Николаевна Андроникова-Гальперн (умерла в 1982 г. в Лондоне), Исайя Менделевич Берлин (умер в 1997 г. в Оксфорде), Энтони Блант (умер в 1983 г. в Лондоне) и многие другие (о некоторых[103] ещё речь впереди) в момент написания книги, т. е. в середине 1970-х гг, были не просто живы; они были
А Нина Берберова, тем не менее, не знала?
Вот в результате таких недоумений и получается, что читаешь книгу о «Муре», а размышляешь вместо неё о «Нине». Что в настоящей, профессионально написанной биографии уже никуда не годится. Потому, думаю, в Лондоне все Мурины
ПРИ эдакой лакуне у автора, и памятуя о неукоснительности Закона Палыча, надо, понятное дело, самому браться за поиск тех и того, о ком и о чём не захотела рассказать Нина Берберова И начинать надо, как ни странно, с Робина Брюса Локкарта.
НА ПЕРВЫЙ взгляд, действительно, в отношении именно этого персонажа претензий к Нине Берберовой быть не может. Она о нём пишет, как ни о ком другом: часто, помногу, не порицая его к тому же ни за один из его многочисленных грехов, наоборот — всегда с почти нескрываемым восхищением.
А ещё, что уже гораздо важнее для понимания замыслов Берберовой, Брюс Локкарт у неё единственный персонаж из мира высокой политики и финансов т. н. «западных демократий», о котором она откровенно написала реальные факты, не стесняясь такого со своей стороны бесцеремонного вторжения даже не за кулисы, а вообще в «гримёрные» высокой политики. Вот несколько примеров (курсив мой):
(В начале 1920-х, приехав в Прагу, Локкарт) уже всецело был поглощен банковскими делами, теперь от него зависело дать или не дать той или иной центральноевропейской стране кредиты… свести или не сводить английских дельцов Сити, приехавших полуофициально в Прагу, с чешскими банками, где всюду сидели люди, доверявшие ему. На короткое время он ушел из директоров Англо-Чехословацкого банка и принял пост директора
