Презумпция лжи полностью

«Социалисты» в США, которые «возвращают в Россию» своих коллег социал-революционеров, и те сначала в России «учреждают Республику», а потом «способствуют началу Социалистических революций в других странах», и эти события имеют эпохальное значение «для пролетариата Европы и Америки» — и т. д. — всё в тогдашних планах американских «социалистов», в опусах председателя мирового Коминтерна, в отчётах резидента британской Сикрет Сервис в США и в приветственных посланиях генсека ЦК РКП(б) органично согласуется, эволюционирует, Переплетается и складывается воедино.

Так что можно, конечно, как Лев Безыменский, говорить, что это всё «Советская Россия поддержала и инициировала», или что это у Сталина с Зиновьевым «политический аппетит» вдруг вырос сверх всякой меры. Если сделать исторический стоп-кадр на заключительном этапе развития событий в октябре 1923 г., то формально всё на нём примерно так и будет выглядеть. Но это только если сделать стоп-кадр, не задерживаться при этом взглядом на деталях и не разбирать мелкий шрифт в приложениях; если не всматриваться внимательнее вглубь и не возвращаться хоть на сколько-то лет назад к событиям, давшим процессу первый толчок когда все те же действующие лица из разных стран для утоления своих политических аппетитов в качестве первого шага сначала «инициировали» саму «Советскую Россию» и товарищей Зиновьева со Сталиным, создав таким образом свой первый плацдарм и назначив своих первых генералов.

СОМНЕНИЯ же относительно истинных намерений автора появляются вот почему. Процитировав сталинское обращение к немецким товарищам, Безыменский чуть дальше написал:

Посчитать такое развитие событий «фантастическим» мог кто угодно, но только не опытный публицист и даже историк со стажем: Безыменский наверняка Устав III Коминтерна читал и с организационной спецификой на этапе его становления был знаком; не мог он поэтому не понимать, что фантастичным этот эпизод может выглядеть только на стоп-кадре, а историки со стоп-кадрами, как известно, не работают в силу специфики своей профессии.

Далее. Глава в книге Безыменского, из которой взяты предыдущие цитаты, совсем короткая. Написана она с единственной целью — продемонстрировать, что заключение пакта о ненападении с Гитлером в августе 1939 г. имело в рамках сталинской стратегии свои исторические корни. Вот как эта мысль в главе в заключение сформулирована:

Здесь опять всё — формально — так и было: Сталин с Молотовым в 1939 г. проговаривали что-то, по содержанию похожее на их же речи пятнадцатилетней давности. Но и здесь точно так же невозможно предположить, что историк может не знать об эволюции, свершившейся за прошедшие 15 лет и поменявшей государственный менталитет Сталина с Молотовым на прямо противоположный. Ведь поставить хоть какой знак равенства между «зиновьевскими» тезисами 1923 г. и «сталинскими» постулатами 1939 г., воскликнуть «Мы это уже проходили!» можно, только если действительно вычеркнуть полностью из памяти случившееся развитие ситуации в период 1927–1937 гг.