Николай поднялся по ступенькам на этаж выше. Все четыре двери были без номеров, что вызвало необходимость прибегнуть к несложным арифметическим расчетам. Звонок в пятидесятой квартире не работал, и пришлось стучать по железному листу кулаком. Из соседней двери на стук вышел запухший мужчина в васильковых трусах и тельняжке.
– Нет их, на работе.
– А когда возвращаются?
– Часам к семи обычно. Передать что-то?
– Я из милиции. Вы про убийство слышали?
– Да слыхал, но меня вчера весь день дома не было, на рыбалку ездил. Хорошо порыбачили, до сих пор колотит. Надобно за пивком гавнюка своего отправить, целый день за компьютером сидит. Жопа к стулу скоро прирастет. Я в его возрасте уже на гитаре умел нехило играть, девок имел немерено. Но потом все равно на Катьке женился, она меня три года из флота ждала. Как дембельнулся-сразу женился. Я кстати тоже в ментовке три года проработал, после дембеля. После флота хоть куда, хочешь в милицию, хочешь в пожарные, или опять же в армию. Все дороги тебе открыты.
Николай обладал редким и очень полезным для человека даром-умением слушать. Иногда конечно доводилось переваривать кучи бесполезной информации изрыгаемой собеседником, но иногда удавалось выудить что-то полезное, поэтому автора монолога старался не перебивать. Еще пять минут про флот, сына гавнюка и нормальную бабу жену и человек, проникшись доверием к слушателю, выдаст, что нибудь по сути дела. Так и вышло.
– Ты это вот по поводу соседа нашего убитого. Я тебе вот что хочу сказать – он вроде в секте, какой состоял, вместе с вот этим из пятидесятой.
– С Петром?
– С ним. Они вечером иногда, какие-то собрания проводят у этого дома.
– У Петра?
– Ну да из пятидесятой. И что странно все собираются, этот свою жену куда-то спроваживает, и одни мужики…
– Много народу?
– Человек десять, двенадцать. Я поначалу думал-пидары, но вроде не похоже.
– А чего не похоже?
– Скажи нахрена гомосекам в однокомнатной квартире по десять человек собираться?
– Логично.
– Да и какие-то потасканые они все, гомосеки они не так выглядят.
– А как они выглядят?
– По телевизору чтоли не видели? У нас все телевиденье гомосячье.
– Это с чего вы знали.
– Да мне однокласник расказывал, он охранником на телестудии работает.
– Он тоже голубой.
– Не он нормальный, но говорит что все остальные сто процентные. Но все не бедные они, а к соседу какие-то полубомжи ходят.
– Понятно, а как часто собираются?
– Раз в неделю как минимум.
– В какой-то день определенный?
– Да вроде нет, поразному.
– Давайте я вам свой телефон оставлю, а вы мне перезвоните, когда они в следующий раз соберутся.
– Я вообще стучать не люблю, мы ж не в Германии. Они там все друг на друга стучат. Сосед мусор во дворе сжигает – стучат, жвачку на тротуар бросил-сразу в ментовку, мы ж не такие, мы ж славяне. Но тут, же не жвачка и не мусор во дворе, я понимаю, диктуй телефон.
Опросив еще несколько соседей и не выяснив ничего полезного, Николай вернулся на работу уже под конец дня. Утюгова в своем кабинете не было, очевидно наконец-то уехал домой.
– Ну и хорошо. Подумал Коля. Делится своими домыслами, и рассказывать про секту было рановато. Коля постарался представить, что бы ему сказал бывший начальник.
– Не занимайся херней, Колян! Какая секта, что ты опять фантазируешь. Мужики собираются раз в неделю, ну и что? Чего сразу секта, может в преферанс режутся или кросворды разгадывают?
Коля долил в чашку с утренней заваркой свежего кипятку, и жидкость окрасилась в бледно зеленый цвет. Чай "белая роза"- так Утюгов называл этот напиток, от которого подчиненный перенял привычку экономить на заварке. Достав из ящика стола несколько чистых листов, он начал рисовать логическую схему. В центре он изобразил убитого в виде химической пробирки, слева убийцу с топором в виде топора, а справа соседа Петра в виде массонского символа "всевидящее око". Под каждой из них он сделал подписи. Под трупом написал – торговал спиртом, работал на секретном заводе, посещал собрания секты. Под топором сделал приписку: покупал спирт, любит топоры. Потом подумал и зачеркнул на счет топоров. Под массонским знаком написал: проводит собрание секты. Покупал ли он спирт? Вот вопрос? Наверняка. Целых две логических связи. А у убийцы всего одна. Вот и очередной довод в пользу невиновности. Еще, каким-то образом связать три картинки не удавалось.
Коля смял картинку и бросил в ведро. В кармане плаща зажужал противным трезвучием телефон. Звонил бдительный сосед в тельняжке и шепотом говорил в трубку:
– Это я, вроде собираются они. Уже двое пришли.
– Погромче говорите, вас плохо слышно.
– Не могу я, в глазок смотрю, не пропустить бы чего. Вызывайте спецназ, еще двое идут.
