«Тысяча один, тысяча два, тысяча три…» — начал Раз и, убрав руку с восьмёркой под стол, смял карту.
— И как, получилось у него?
Вернулся Найдер, неся в руках графин с бренди. Тикан заметно оживился:
— Вот за что люблю кионцев, они знают толк в развлечениях! Чтобы вы понимали, дан Шейкар — кионец. Стал бы кто из Норта устраивать такой вечер! Нет, все здесь слишком строгие, всё за проклятую мораль держатся, а сами такие тайны хранят! Вот…
— Согласен! — Найдер прервал поток слов и наполнил бокал дяди. — Так вы из Киона? Дан…?
Он сел, продолжая держать на лице дружелюбную улыбку. Уголок рта подрагивал — ну да, это же куда сложнее, чем вечно ухмыляться. Раз тоже улыбнулся, продолжая держать руки под столом и всё сильнее сминая карту.
— Адван, Тикан Адван. А вы, мальчики, так и не назвали своих имён, — он покачал пальцем, точно строгий учитель.
Найдер кивнул. Что, проверял правда ли Раз нашёл дядю Лаэрта?
— Меня зовут Дерран, это — Риар.
Раз молча согласился. Риар так Риар. Каких имён он не носил!
Тикан поднял бокал, кивнул им и выпил — не маленькими глоточками, наслаждаясь мягким гармоничным вкусом, а как простой работяга.
— Дерран, вы ведь из народа оша, верно?
Найдер сразу нахмурился.
— Да, и что?
— Про оша многое говорят, но их самих нечасто увидишь в городе, особенно на севере. Это интересно. Судя по речи, вы из городских. А ваши родители? Вы получили образование?
Друг сжал трость так, что побелели костяшки пальцев.
— Интересно… — протянул он с нехорошей ухмылкой.
Раз, схватив графин, снова наполнил бокал дяди и торопливо произнёс, не давая оша продолжить:
— А у кого из нас нет интересных историй! Дан Адван, расскажите о своей семье, а потом мы расскажем, как здесь оказались.
Дядя засмеялся:
— Да что там говорить? Родители мечтали, что мы с братом оба будем учёными. Стали, да только я увлёкся путешествиями, бросил работу, затем влез в долги. Зато Эртаз не подвёл их. Он трудился на славу гильдии, а я всё время проводил в разъездах. Издал пару книг, где описал жизнь разных народов, но никто их не читал. На севере, — он махнул рукой в сторону. — провалился под лёд, сильно заболел, да так долго лечился, что остался в Норте навсегда. Так и закончились мои путешествия.
Восьмёрка в конец изорвалась, и Раз швырнул карту под стол. Он достал из колоды следующую — опять проклятая восьмёрка, черви — и погладил её по рубашке. Число, которое в Кионе называли семейным. Вот она, встреча с семьёй. Дядя — пьяница и неудачник, отец, идущий по головам, да старший сын ему под стать.
— А дети вашего брата?
— Раз вы из Киона, вам, должно быть, знакомо имя Лаэрта Адвана — это старший сын Эртаза. Он, кстати, тоже в Норте. Вот весь в отца! — Тиран вздохнул и сделал ещё глоток. — Себе на уме, ну ни слова лишнего не скажет. Лаэрт, знаете, приехал чуть меньше месяца назад. Тогда мы увиделись первый раз за последние года три так. Затем куда-то исчез, а тут вернулся снова. И ведь ни слова не сказал, где был, да и зачем вообще в Норте! Звал в Кион на День прогресса, чтобы показать свою работу, «которая станет новой революцией», а вот что это за труд, не сказал — ну что мне, самому догадаться?
Тикан осуждающе покачал головой и быстро осушил бокал. Найдер услужливо подлил бренди и ему, и себе. Одной рукой он продолжал сжимать трость, и дядя, скользнув по ней заинтересованным взглядом, спросил:
— Дерран, чья это работа? Я видел похожую трость у дана Лидана. Это их семейный герб, знаете ли, — Адван пальцем указала на набалдашник в виде головы коршуна, сжимающего в клюве шар.
Раз предостерегающе уставился на Найдера, но оша не отказал себе в удовольствии рассказать историю:
— Да, всё верно, только это его сына Кивара. Парня во время дуэли ранили в ногу, и тот, вообразив себя калекой, стал повсюду ходить с тростью. Но Кивар был так добр, что когда увидел, что я нуждаюсь в ней больше, отдал мне.
Раз ткнул оша в бок локтем. Да, этот самый Кивар с дружками был виноват в смерти его отца, и никакая месть явно не заглушила горечи Найдера, но сейчас нужно было подумать о деле, а не вспоминать о…
«Двести тысяч один, двести тысяч два, двести тысяч три», — начал Раз. Он ведь сам думал не о задании, а о мести. И та точно также могла не дать ничего, кроме минутного удовлетворения. А потом — лишь горечь.
Ну и пусть. Минута — это уже хорошо. Целых шестьдесят секунд.
Дядя снова покачал пальцем:
— Все знают о характере оша. Признайтесь, Дерран, как было на самом деле?
Раз быстро вытащил из колоды пятёрку и положил наверх. Тикан, увлечённый бренди и рассказом, не заметил этого, но Найдер увидел знак — напоминание об обещанных пятидесяти миллионах. Вздохнув, он отложил трость и как можно спокойнее улыбнулся:
— Дан Адван, как же наш уговор? Вы расскажете о своей семье и как оказались в Норте, затем мы. Ставлю сверху историю о Киваре. А вы продолжайте.
Раз, изображая такую же улыбку, спросил:
— Ваш племянник, Лаэрт, не приглашён на сегодняшний вечер? Он же в Норте?
