Когда иномарка проезжала мимо, из окна на Глкбова взглянуло полное самодовольства лицо Леши. Одними губами он произнес «неудачник».
Буквально вырвав из кармана ключи, Глебов со злостью пнул колесо своей машины.
– Лучше забудь о ней, – посоветовал Покровский. – Она не встречается с обычными парнями. А ты явно не ее уровня.
– Я не рассчитываю на серьезные отношения, – проворчал Глебов. – Мы просто хорошие друзья.
– Да ладно, – принялся поддразнивать его Шутов. – А с чего ты тогда пристаешь к ней? Или у тебя материальный интерес? Ну да, я бы тоже хотел погулять с девчонкой, у которой папа – богатенький бизнесмен и у которой уже есть своя квартира.
– Заткнись, – раздраженно кинул ему Глебов.
Оценивающе оглядев друга, Шутов прекратил дурачиться и серьезным тоном произнес:
– Слушай, Серега, забил бы та нее. Разве непонятно, что тебе ничего не светит? Она прикольная девчонка, никто не спорит, но ты давно попал во френдзону. К тому же она тупо тебя использует. Сколько уже раз ты разбирал и переписывал для нее сценарии? Раз двадцать?
– Примерно, – пожал плечами Глебов.
– Мог бы уже понять, что ты для нее не больше, чем грамотный консультант, который помогает ей с карьерой. Лучше бы ты столько же внимания уделял нашему фильму...
От нетерпения Покровский начал переминаться с ногу на ногу.
– Сколько можно стоять? Парни, мне надо на работу.
– О, тебя пригласили сниматься в порнушке, – притворно удивился Шутов.
– Ха-ха-ха, как смешно, – попытался съязвить Гоша. – Меня всегда поражало твое чувство юмора.
– Завидуешь?
– Тебе-то? С чего я должен тебе завидовать? У меня, по крайней мере, есть работа по профессии и будущее в кино. И это, я уже немного знаменит.
Стоя перед дверью фотостудии, которая располагалась в квартире жилого дома, Покровский жал кнопку звонка. Щелкнул замок, дверь открылась, и на пороге возник низенький, пухлый мужчина среднего возраста и кавказской национальности. Он был одет в рубашку с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. Из выреза торчала густая растительность – шерсть, как сказал бы Шутов. Поверх рубашки на мужчине был кожаный жилет, а его пальцы украшали золотые кольца.
– Привет, Георгий, проходи, – медовым голоском поприветствовал свою новенькую модель мужчина.
– Здравствуйте, Давид.
Стены прихожей украшали художественные фотографии мужчин – преимущественно полуголых.
Скинув плащ и туфли, Гоша прошел в фотостудию, где рядом со стоящей на штативе фотокамерой уже крутился Давид.
Отпозировав в приготовленной для него одежде, Покровский решил было, что работа на сегодня закончена, как Давид указал на валяющуюся на стуле черную тряпку.
– Стоп, Георгий, теперь я сниму тебя в этом.
Взяв предмет гардероба, Покровский развернул его. Тряпка больше всего напоминала трусы, но очень уж странные.
– Эм, Давид, а что это?
– Стринги.
– И что мне с ними делать?
– Одеть на себя.
– Куда?
Давид уставился на Гошу.
– На голову. Ты чего? Никогда не видел стрингов?
– Видел, но не такие... откровенные. И стринги... их же носят женщины.
– Не только. Они бывают мужскими.
– Да ладно? – недоверчиво улыбнулся Гоша. Однако Давид был серьезен, и улыбка медленно сползла с Гошиного лица. – Вы хотите, чтобы я позировал в этом?
– Ты же профессионал, Георгий. Ты должен исполнять все пожелания заказчика.
– А я думал, что снимаюсь для журнала моды.
Давид кивнул.
– Правильно, ты снимаешься для журнала моды.
– Но я не буду выглядеть модным в таких трусах!
– Ты будешь спорить со мной о моде?
– Нет... но...
Сдавшись, Гоша подчинился и переоделся в стринги, молясь, чтобы никто и никогда не увидел бы его фото в этом наряде. А в довершение позора Давид заставил взять в зубы красную розу.
Когда Гоша, проклиная судьбу фотомодели, закончил съемку и убежал из студии, Давид сел за компьютер и открыл сделанные фотографии. Выделив фотки Гоши в одежде, он без колебаний отправил их в корзину. После открыл фотки Гоши в стрингах и довольно улыбнулся. Выбрав одну из них, он скопировал ее в макет обложки журнала, и к фотке прибавились надписи заголовков статей. Одна из надписей повисла над головой Гоши, держащего в зубах розу. Она являлась названием журнала и гласила «Горячие мальчишки»...
Откинувшись на спинку стула, Давид закинул руки за затылок и сцепил пальцы. Он был доволен собой и улыбался. Психологический прием «нога в двери», так популярный у прожженных торгашей и разводил, сработал как надо. Стоит убедить человека согласится совершить какое-либо одно действие или покупку, как тут же становится гораздо легче получить его согласие на другое. Впуская торгового агента к себе в дом или офис, люди, сами того не замечая, попадают в его ловушку, после чего продавец обычно уходит с деньгами в кармане, а клиент остается с абсолютно ненужной ему покупкой.
