— Но тут лишь какие-то пруды, лужи, затопленные ямы…
Голос Мколла затих. Он понял, что именно так выглядит река, которую бомбардировали снарядами на протяжении сорока лет. Берега, окрестности, даже само русло реки были разорваны на части и превращены в руины. Но вода всё ещё текла. Там, где когда-то гордая и полноводная река петляла через луга и тихие деревушки в долгом путешествии к морю, теперь она прерывалась, заливая истерзанные просторы, словно кровь из раны. Её первоначальные форма и содержание были утрачены, пока шла война.
Раздался глухой хлопок, и пространство вокруг внезапно озарило холодным белым светом. Ещё несколько секунд, и наверху вспыхнули новые звёзды ракетниц. Теперь в перископ всё выглядело обесцвеченным и холодным, резкие тени дрожали, пока мерцающие светопатроны падали с небес.
— Огни мертвецов, — пробормотал Февриерсон, надевая стальной шлем. — Теперь держитесь, — добавил он.
— Почему?
— Пришло время войны.
Вдалеке раздался свисток. Потом взвыла и затихла сирена, её стон эхом разнёсся по всему фронту.
Зато ожили артиллерийские окопы Пейнфорка.
Звук и свет рассекали тьму и затмевали трепетное сияние ракетниц. Земля дрожала. Из глубины котлованов и скрытых огневых позиций, из-за траншей линии фронта, крупнокалиберные гаубицы и минометы швыряли боеприпасы в сгущающиеся сумерки. Наземные полевые орудия и системы залпового огня вскоре тоже присоединились к ним.
Мколл оглянулся на тыловые окопы Альянса, и его взору предстало грандиозное световое шоу. В двух километрах на западе и на двадцать километров с севера на юг изрыгали пламя огромные орудия и плясали дульные вспышки пушек поменьше. Ослепительно яркие сполохи расходились вверх и вниз по артиллерийскому строю, некоторые из них на мгновение отбрасывали причудливые тени, выхватывая из темноты окружающие брустверы. Мколл слышал оглушительный визг тяжёлых снарядов, летящих над головой, гулкие компрессионные хлопки минометов и грохот массированной бомбардировки. Ракеты взмывали вверх и со свистом разлетались в воздухе, оставляя за собой огненные следы.
Он никогда раньше не видел бомбардировки такого масштаба. Даже в улье Вервун.
Мколл взглянул на восток через прицел. Рваная полоса взрывов сливалась в огненный шторм, который полз по разрушенной земле на дальнем берегу раненой реки. Он ощутил запах фуцелина и железа на ветру, а затем запах грязи, превратившейся в пар.
Февриерсон казался довольным. Он сел и взял у своего подчинённого жестяную кружку с кофеином.
— Не желаете? — спросил он.
— Нет, — сказал Мколл. Обстрел отдавался у него в мозгу.
— Они будут палить несколько часов, а потом могут подать нам сигнал к наступлению.
— Фес, — сказал Мколл.
— Вы бы всё же выпили чашечку, — сказал Февриерсон. — Нам тут сидеть ещё очень до…
Раздался внезапный рёв, и волна жара прокатилась по линии фронта с запада.
Февриерсон вскочил на ноги. Он оглянулся на сеть окопов Айэкса. Раскаленный добела конус огня взметнулся со стороны артиллерийских позиций союзников.
— Не могли же они прицельно…» — начал он.
Раздался ещё один колоссальный взрыв и вспышка, и на этот раз она сбила их с ног, заткнув звучавшие отовсюду свистки. — Это артиллерийский огонь, — сказал Мколл, вставая. — Но у них нет ничего такого…
Третий рев. Потом четвёртый. Всего около дюжины мощных ударов вдоль линии траншей на северо-западе.
Колоссальные взрывы осветили ночь.
— Шлейк! — воскликнул Февриерсон. — Да что это, чёрт возьми, такое?
— Обычно не так? — спросил Мколл.
Мокрый от пота посыльный чуть не свалился в блиндаж. — Приказ отразить атаку! — выпалил он.
— Атаку? — переспросил Февриерсон.
Мколл схватил бинокль. Со стороны спорной земели, из долины Нэйма, к ним приближались призрачные фигуры.
— Поднимай своих людей, — сказал он молодому лейтенанту. — На нас напали.
Мколл поспешил в траншею, сняв винтовку. Солдаты кричали и бегали, натыкаясь друг на друга. Они запаниковали.
— Возьми их под контроль, иначе мы все – трупы, — прошипел танитец Февриерсону, который тут же стал неистово дуть в свисток. Мколл слышал звон полевых телефонов и вопли, требующие подтверждения приказа.
Это в планы не входило. Они прибыли для небольшой разведки, а не для того, чтобы попасть в бурю полномасштабного штурма.
Мколл поправил микробусину. — Четвёртый! Это четвёртый! Приём!
— Тридцать второй! — Это был Бонин.
— Двадцать восьмой – четвёртому! — Каобер.
— Тринадцатый. Со мной шестидесятый, — отозвался Мквеннер, подразумевая и Хьюлана тоже.
— Сорок пятый, сэр, — сказал Баен.
— Четвёртый, принял. Все ко мне, сбор у блиндажа. Двойной темп.
— Тридцать второй. Контакты. Приближаются. — Сообщил Бонин.
— Принято. Все ко мне. Разрешаю открывать огонь по необходимости.
Земля сотряслась от новых мощных ударов, и небо на западе озарилось жёлтым огнём.
