Я недовольно перевернулся на другой бок и уткнулся носом в бедро моего будильщика, обтянутое джинсовой тканью. Потянулся и обнял его за талию. Он тихо засмеялся и подхватил меня на руки, зарылся носом в мои волосы. Я уткнулся в его грудь так и не открыв глаза, продолжая цепляться за потерянный сон. Меня окутывал родной запах и теплые руки. Знакомые губы коснулись моей шеи, влажный язык проник в раковину моего уха, даря наслаждение.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он мне в макушку.
Я прислушался к своим ощущениям. Тяжесть в мышцах как после активной тренировки, немного саднит анус, но общее положение вещей вполне удовлетворительное.
- Вроде ничего, - пробубнил я.
- Попа не болит?
Я покраснел как рак, прячась у него на груди. Теперь я вообще глаза не открою! Он сунул мне что-то в руку. Я вздохнул, придется открывать. Оказалась свеча. Шепотом на ухо мне поведали, что она заживляющая, на всякий случай. Я тихо угукал, продолжая сидеть у Димы на коленях. Он снова поцеловал меня макушку и велел идти в душ, а то на работу опоздаем. Поясница меня прокляла трижды пока я дотелепал до него. Вот они последствия мужской любви! Но теплые струи воды немного облегчили мои страдания.
Завтрак уже был на столе, когда я вышел замотанный в огромный халат. Дима с тревогой на меня поглядывал. Я, морщась от боли, забрался на стул и постарался устроиться поудобнее, но получилось плохо. Он обошел меня со спины, подхватил на руки и усадил к себе на колени, так было значительно легче. Я все продолжал смущенно прятать глаза и краснеть. Дима целовал меня в шею и чуть ли не с рук кормил круассанами.
- Может, ты дома сегодня останешься? – осторожно предложил он. - Мише скажу, что ты приболел.
- Чтобы весь офис со смеху помер? – я насупился.
- А с тебя ковыляющего он не помрет?
- Нет уж. Не хочу дома торчать один. Расхожусь.
Дима снова поцеловал меня в шею и не стал больше со мной спорить, терпеливо дожидаясь, когда я закончу завтрак. Я соскочил с его рук и похромал одеваться. Видимо секса мне не видать еще минимум неделю.
На работу мы прибыли во время. Я изо всех сил старался не ковылять, но некоторые все же заметили изменения в моей походке. И эти некоторые не могли пройти мимо без комментариев.
- Что это ты, тезка, хромаешь? – спросил Артемка. – Никак на копчик упал?
Или:
- Старость не радость, как я погляжу, - подкалывал Макс. – Может, тебе костылик прикупить пока привыкнешь немного?
При этом они изображали на лице вселенскую заботу и участие. Я отбрехивался как мог. Дима пытался стать на мою защиту, но я отправил его в эфирную, и так слишком много внимания к моей персоне. В свое рабочее кресло я положил подушку, чтобы сидеть мягче было, и пытался не вставать весь эфир. Артемка еще пару раз забегал и хихикал как гиена. Потом пришла Иришка, поохала, предложила спинку размять. Заскочил Славик, предложил приложить лед к причинному месту. Казалось, за целый день все офисное здание совершило паломничество к моей многострадальной персоне. Я уже склонялся к мысли, что зря я дома не остался. Пусть лучше хихикали в стороне от меня.
В конце концов Дима не выдержал, и не смотря на мои протесты вышел в коридор, стал на стул и громогласно объявил:
- Товарищи любопытные, внимание! Во избежание возможных конфликтов и недоразумений в будущем, сообщаю, что я Дмитрий Халанский встречаюсь, живу и сплю в одной постели с Артемом Остроуховым. Если кому-то уж очень интересны подробности нашей личной или интимной жизни обращаться с вопросами ко мне, приемные дни вторник, четверг с 10 до 16:00.
Я этого не видел. Я трусливо засел у себя в аппаратной и ждал завершения концерта. Мне потом эту пламенную речь показал Макс, снимавший все на камеру в телефоне. С одной стороны спасибо – народ больше не ходил на меня смотреть, все и так было ясно. Но с другой это «ясно» и раздражало. Теперь, те кто ничего не знал - смотрели на меня брезгливо, а многие и вовсе не смотрели, как будто я пустое место. Другие пахабно улыбались и подмигивали мне. Краем уха я даже зацепил разговор о том, что я просто очередной в списке многочисленных похождений Димы. От этого вообще стало обидно, но я мужественно и это проглотил, надеясь, что они не правы. Я старался не замечать происходящего вокруг, ведь знал, что так будет. Мы не в Европе. Спасибо хоть морду не набили в темном закутке. А вот Диме вообще хоть трава не расти: ходит довольный и не обращает ни на кого внимания. Мне бы его выдержку
Ко мне снова постучали. Я приготовился снова выслушивать язвительные шуточки в адрес своей многострадальной пятой точки. Но пришедшая Ирина, сказала, что у меня посетитель. Я несказанно удивился.
Это оказался Антон. С опущенной головой и заискивающим взглядом. Как обычно в своей любой одежде, с новой стильной прической, в ухе уже новый камешек. Теперь я четко определил в нем гея, и как раньше не замечал? Что ему понадобилось?
- Привет, - поздоровался я. – Что-то случилось?
- Нет, - ответил он. – Просто пришел проведать тебя.
- Можно было просто позвонить…
