— Хватит! — гаркнул по-командирски Тарджи. — А не то в развале войска обвиню, а это пособничество врагу!
Вольники зло зыркнули, но на что большее не решились. Уважают.
Угораздило же Тарджи попасть в командиры разноплеменного отряда — имперцы, степняки, алмазники, да еще и вольники, которых одних бы хватило, чтобы самого спокойного начальника довести до буйства. Были времена, полагал, что вольница верховьев Горькой это легенда такая. Вольники тоже удивились, что в войске Закатных островов есть конница, хотя Тарджи в ней как раз служил и не видел в службе своей ничего удивительного. Хотя правда, что мало их, морских конников. Пока еще лошадей приучают через корабельный борт прыгать и к берегу выплывать, где надо, сколько их до водобоязни пугается или вовсе тонет, порой со всадниками. К тому же не всякий берег для такой высадки подойдет, и не на всяком острове от конницы больше толку, чем от пехоты. Зато уж если есть толк, то много, потому бойцов в морскую конницу набирают самых лучших, и оружие из казны выкупают отличное — имперские дворяне завидуют — и платят простым бойцам вровень с пехотными десятниками. Тарджи служил смолоду, справлялся. Пять раз в потешных высадках участвовал, раз — в настоящем деле, когда князьки на острове Желтый Лист до крови перегрызлись, утихомиривать пришлось. Высаживались не вплавь, а в порту по сходням, зато потом всю войну конники за разведку отвечали — самое опасное дело. Насмотрелся всякого, особенно, когда князьки объединились против армии, а крестьяне взбунтовались против князьков. До Желтого Листа Тарджи думал всю жизнь служить, а потом засомневался, не уйти ли, как срок выйдет. Соблазнили остаться — должностью десятника. Поскольку морских конников мало, то выслужиться им очень непросто. Уж выше сотника Тарджи дослужиться не рассчитывал.
Не успел заважничать, как покатились события. Сначала побережники из империи прибывать стали. Кораблями, откуда и набралось столько. А еще называют себя маленьким народом. Пока дошли вести до Совета Островов, пока там догадались спросить, из-за чего исход, пока доплыли с почтовыми парусниками распоряжения совета, уже и последний беженец-побережник высадился, а первые домов настроили. Притом, что все уже знали: Император сдурел и решил выселить побережников в какую-то пустыню, только указ еще не разошелся. А потом Император много злее указ издал — хотел вовсе людей побережья извести, грозил тем, кто принимает беженцев. Армию и флот Закатных островов следовало привести в готовность, но не поймешь, к чему: если откажется Совет выдавать беженцев, жди войны с империей, а согласится — то придется побережников вылавливать, а они без крови не сдадутся, не те люди. Не приведи небо что то, что другое. Пожалуй, хуже, если бы пришлось вылавливать беженцев — на островах и без них побережники испокон живут, даже служат на флоте, даже попадали в Совет. И народ они правильный, своих защищают. Мало их, конечно, но морян в помощь возьмут, наемникам заплатят, недовольных поднимут — будет смута на весь океан. И неизвестно, кто победит, Император тоже был уверен, что управится с побережниками. Торгуют-то они честно, а дерутся еще как подло. Наверное, потому Совет решил готовиться к войне с империей — это, хотя бы, не впервой.
Обошлось, не стал Император требовать, чтобы ему выдавали беженцев. Вместо этого придумал повеселее — разорвал Древний Договор. Сам за всех остальных людей решил, не спросясь. Такие вещи с трудом прощаются, и пошли разговоры, что если начнется война с драконами, надо выступать на их стороне. Кто погорячее, предлагали прямо сейчас напасть на империю, приструнить, пока не поздно. Сами Закатные острова не управятся, но можно рассчитывать, что другие страны подсобят.
И снова обошлось — Император всего-навсего заключил новый договор. И, можно сказать, тут же, затеял войну в других мирах, пути в которые открываются из Драконьей Пустоши. Бойцов звал, обещая несметные богатства и по Равнинной Империи каждому наемнику. Не верилось, пока едва не половина имперской армии и большая часть флота не отправились в Драконью Пустошь. Тогда уже Совет Островов испугался, что империя слишком усилится, отхватив себе несколько миров, и решил присоединиться за долю в добыче. Отправляли только добровольцев, но их набралось неожиданно много. Тарджи тоже вызвался. Сперва не хотел, однако восемь бойцов из подчиненной ему десятки решились, и не смог Тарджи их бросить. Попрощался с женой — дождется ли она — устроил пирушку для семьи с друзьями, оберегов в храме всех богов прикупил, да и отправился. Погрузились на «Злого кита» — приспособленный для морской конницы трехмачтовик-«волк» — и пошли к северу материка, куда много тысяч лет людям путь был заказан. Там уже собралась немалая часть имперского флота, с островов корабли подтянулись, из Алмазного княжества, даже из империи меднолицых приплыли три двухмачтовика с огромными треугольными парусами.
