Череда странных убийств чистокровных волшебников проходится по Ирландии — лакомой территории для режима Темного Лорда, которая находится под управлением Драко Малфоя. Позже он и сам попадет в плен к чудовищу, чье тело совершенно, а инстинкты низменны. Насилие 18+!
========== 1. Гангстер-неудачник. ==========
Deck the halls with boughs of holly,
Fa la la la la, la la la la.
Tis the season to be jolly,
Fa la la la la, la la la la.
21 декабря 20** года, Дублин, ***-стрит, “Кребб и Медельин”
Раз в году место в цветочницах занимает остролист, красными цветами и богатой зеленью спускаясь вдоль кирпичной кладки, подоконников и карнизов. Он переплетается с огоньками и гирляндами, подсвечивающими медные вывески улиц и пабов. Снег падает редко, подтаивая на теплых лампочках, но даже он не в состоянии изгнать из Ирландии особенную изумрудность травы и листвы. Пряно, шумно и влажно. Запах свежих булочек с корицей, сливок ирландских и коровьих, крепкий густой аромат баров, растаявшего снега и глинтвейна смешивается в одно дурманящее облако. Счастливого рождества желает музыка, льющаяся из радиол. Ведь какие-то придурки решили, что она способна избавлять от накопившейся грязи внутри и заставлять поверить в чудо. Ублюдки, ей-Мерлин!
Через толпу туристов и местных протаскивался невысокий колобкообразный человек. Со спины он мог сойти за Санта-Клауса, а с лица за лобстера. На нем сидели несколько старомодный сюртук, особенно старомодным этот сюртук казался двадцать первому веку, и классические брюки, а поверх наряда была накинута довольно нестандартная куртка, походившая скорее на… мантию? Впрочем, одеяние человечка не беспокоило несущуюся вперед толпу. Пьяное счастье Рождества убивало презрение даже к фрикам.
Между тем, человек-лобстер свернул на ***-стрит, ныряя в небольшой черный флигель. ***-стрит, а вернее ее задворки, Рождество обошло стороной: улица была узкой, желобом извиваясь вдоль грязных канавок, в которые, вероятно отдавая дань средневековой традиции, сливались сточные, проточные и иные виды нечистот либо излишки производства. Дымящие вытяжки большего числа пабов и ресторанов выводились именно на задворки ***-стрит, пристроившись между служебными входами, у которых не менее активно дымили сами служки. Запах прелых овощей, какой-то особый железистый душок и копченый дым от ребрышек толстому господину не нравились. Он поспешил скорее миновать официантов, с удовольствием рассуждающих о недостатках их работы и клиентов на известном наречии, и заглянул на территории, принадлежащие ему по праву.
Обратная сторона ***-стрит знала эти территории под эгидой кофейни “Кребб и Медельин”.
***
Около четверти одиннадцатого количество посетителей начало резко сокращаться, и Кребб, отпустивший штат еще в десять из корыстных побуждений, стоял за мраморным прилавком сам. Кофейня была небольшой, несколько темной и угловой, но обставлена воистину роскошно. Медные столы и стулья являлись особенным предметом гордости владельцев, интересно выделяясь на фоне глубоких каменных стен. Вдоль них стояло несколько мешков с великолепно крупными и пухлыми кофейными зернами Боготы и мексиканским шоколадом. Приятная атмосфера, если и имела право на существование, то лишь благодаря мерцающему рождественскому свету огней и свечек. Приятная атмосфера терялась ровно в ту секунду, когда посетитель примечал огромного скорпиона, сидящего в клетке, по левую сторону от пушистой ненаряженной ели. Для таких посетителей существовала открытая веранда, утопающая в зелени и зимнем волшебстве.
Но в этот час на всю кофейню остался лишь один клиент. Он читал какую-то особенную газету, прикрывая заголовок рукой. Кребб, видимо, был знаком с ним лично, однако рассыпаться в разговорах они не спешили. Поспешно переговорив, худой темноволосый человек с острым скуластым лицом достал из кармана золотую блестящую монету, мгновенно исчезнувшую в жирных пальцах старика, и получил крепкий кофе вместе с таинственной газетой взамен.
С тех пор в кофейне ничего не происходило.
Кребб размышлял о трудностях бытия и незавидности собственного положения. А Теодор Нотт медленно перелистывал страницы кричащих заголовков.
Более 97% выборщиков поддержало кандидатуру господина Волдеморта на финальном этапе…
…на восстановление разрушенных войной памятников магии и истории будет потрачен…
Вашингтон выразил… разрыв дипломатических отношений… маги…
Спину Нотта пронзил поток холодного воздуха и нежный перезвон колокольчика. Он вздрогнул, поспешно заворачивая газету в рукав и не оборачиваясь на вошедшего. Ссутуливаясь и наклоняясь к столу, он неловко отвернулся от двери и подхватил фарфоровую чашку, делая глоток остывающего кофе. Со стороны стойки донесся женский голос, звучащий надломленно, но высоко. И он был знаком Нотту. Тео насторожился.
— Добрый вечер, мистер Кребб. Я бы попросила набор, как у того господина.
Спина Нотта покрылась холодным потом. Твою Моргану, откуда. Если она приметила его, и если она хоть как-то связана с правительством…
— Минуточку, Гермиона.
Гермиона. А вот это уже презабавно. Не слишком много людей носят такое имечко. А он в свое время был почти знаком с одной. Нотт слегка обернулся в сторону прилавка. Даже неудивительно, но это действительно она.
